– Что ж, Мэри Энджей Суринга...несколько недель мы тебя тут всё держим и держим, – уселся за стол пухлый и плешивый дядечка со светлыми усами, – Да избавиться от тебя не можем, хе-хе-хе, – не заметив улыбки на лице девушки от шутки, пограничник умолк, – Давай проясним несколько деталей, и ты сможешь вернуться на свою родину, хорошо?
– Хорошо.
– Ты рассказывала, что попала на горы Тартар. Не знаешь как, мы уже поняли. Да вот только кто тебя там воспитывал? Как ты там росла?
– Меня взяли под опеку.
– Кто именно?
– Карл Неймлесс.
– Неймлесс... такого клана я не знаю. Хотя, на фамилию тоже не похоже. Кем был этот Карл Неймлесс? Чем занимался, на что жил?
– Он... отшельник. Жил сам по себе. В основном, охотился, но жители деревни иногда давали ему овощи, фрукты взамен на защиту.
– Защиту? От чего?
– Там много всяких мелианор водится. Иногда он что-то покупал, но очень редко. Не знаю, откуда он брал деньги.
– Где же этот Карл Неймлесс теперь?
– Он... он ушёл.
– Куда?
– Ушёл... из этого мира, – решила слукавить впервые Мэри.
– О-у, соболезную. Не повезло вам. Почему вы решили не остаться в горах?
– Болезненные воспоминания и... одиночество.
– И чё, не было никаких связей с остальной деревней?
– У меня не было, – снова наврала Мэри.
– Скажу честно, город не самое лучшее место для борьбы с одиночеством, хе-хе. Хотя, кто знает? Может, здесь вам больше повезёт! По идее, я должен ещё вам провести экспертизу в отделе АМК с колебосенсорами на одержимость, но я вас и так уже замучил. Да и у психиатра все эти... быстро выдают себя. Или вам всё же провести? – мужчина будто проверял девушку на что-то.
– Могу ещё тут подождать, если считаете нужным.
– Хе-хе, шутка. В общем, вот ваши временные документы. Обычно их хранят в КИ или ПДК, так что советую, чтобы не таскаться с этими бумажками. Потом сделаете себе нормальное удостоверение личности и станете полноценным гражданином Северных Врат. Добро пожаловать!
Мэри приехала в квартиру, которая ещё осталась ей по наследству от родителей. Устроилась в ближайшую кофейню, подкупив работодателя тем, что он сможет экономить на льде. И так она и жила, периодически в ночи содрогаясь от нарастающего гласа:
– ТЕПЕРЬ ТЫ ОДНА ВОЛОЧИШЬ СВОЁ БРЕННОЕ И БЕССМЫСЛЕННОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ. НЕТ НИКОГО, КОМУ БЫ ТЫ БЫЛА НУЖНА. НА ТВОЙ ЗОВ НИКТО НЕ ПРИДЁТ. ТОЛЬКО Я.
Демон всё больше и больше начинал звучать в её голове вместе с переживаниями из-за одиночества и незнания, что делать ей дальше. И кто знает, что было бы, если бы однажды задумчивой и печальной девушке вдруг не повстречался такой же задумчивый и печальный мужчина с шрамом на правой щеке. Мэри сама не знала, что она могла найти в Нейте. Или что он нашёл в ней. Но она знала, что ему тоже было одиноко. Поэтому, когда они прогуливались по паркам в ночи, она верила, что оба находили друг в друге утешение. Утешение от боли.
– Вот и всё, – выдохнула с облегчением девушка и склонила голову, будто перед казнью.
– Даже не знаю, благодарить или ругать того пограничника за халатность, – тут же прокомментировал отец Александр, сложив подбородок на кулак.
– А родственники у тебя-то нашлись какие-нибудь? – спросила Карелин, – Бабушки, дедушки? Тёти, дяди?
– Я...я не искала, честно говоря.
– Раз погранцы не сообщили, значит и не нашла бы, – заключил Нейт. На него Мэри тут же обернулась, ожидая, что он скажет что-нибудь ещё. Но Нейт только сложил руки в замок.
– Карл Неймлесс – Святой Безымянный... Он бился вместе с Лаурелием плечом к плечу! – благоговейно молвил Алан, – И он был твоим наставником...
– Да... А нам рассказывали, что Лаурелий погиб от ран одержимых, которых он пытался всё вылечить, – падре недовольно потёр подбородок, – А оказывается, он пал от демона воплоти.
– А мы, то есть, проигнорируем тот маленький факт, что учителю нашей демонессы несколько тысяч лет? – встал недовольно Энди.