– ВСПОМНИТЕ СТРАХ!
Искры в глазницах демона стали жёлтыми. Их отражение было в глазах каждого анотера. Некогда безмолвные киборги вскрикнули в муках и в безумии, пытаясь снять с себя металл, осквернивший их тела. Они бились в конвульсиях и в страданиях, падая наземь.
– А теперь, когда вы вспомнили, какого быть живым... будьте свободны, – с наслаждением приговаривал демон.
Он выпустил из двух пальцев фиолетовую молнию, что цепью прокатилась по всем, выворачивая их наизнанку. Кровь фонтанами хлынула по всему лесу, которую демон начал размазывать по своему телу. Но, захотев её лизнуть, он принюхался и с отвращением брякнул: «Фу, электролиты». Щелкнув пальцами, вся кровь и другая органика расслоилась на сиреневатый прах, что улетел по ветру с женского лица, на теле которого уже не было следов от плазменных дыр. От высших осталась лишь пустая броня, да проводка. За этим кошмаром издали наблюдали, как в параличе, братство Гломуса и Йор.
– Что б я лучше сдох... – прокомментировал Энди.
– Надо уходить! Быстро! – прокричал отец.
– НЕ-А, – тень окутала землю под всеми, полностью обездвижив. Их языки онемели. Мерзкие чёрные лапы начали ползти по телам братства. Только Йор, не зная, что делать, стоял и смотрел, как демон вышел из тени, как из воды, – За вами всеми я наблюдал сквозь призму Мэри, – обращался к группе монстр, проходя рядом с каждым и трогая их когтистой лапой, – Слушал ваши истории. Переживал за вас, когда вы были в беде. Это было... так тепло и приятно. Чувствовать. Вы, как никто другой, познали боль. И заслуживаете избавление. Но я дал слово... Я – ЧЕЛОВЕК с принципами. НО НИКТО НЕ ЗАПРЕЩАЛ МНЕ НАСЛАЖДАТЬСЯ ВАШЕЙ АГОНИЕЙ!
Искра передавалась из взгляда во взгляд, наполняя чернотой очи заточённых в тени. И каждый начинал кричать от неведомого и чистого ужаса. Но когда чудище посмотрела на Алана, он не закричал, хоть и вздрогнул. От этого демон заинтриговано хмыкнул. Потом монстр собирался обратить в кошмар Элис, но тут Йор вмешался.
– Не её, – одноглазый положил лезвие бердыша на плечо Мэри. Элис улыбнулась с надеждой.
– Куаттор... – выдохнул демон, – убери это недоразумение.
– Чего? – тело Йора от этих слов бесконтрольно вспыхнуло стихиями, оплавляя его тело. Он пытался это остановить, но всё же обернулся светочем, что улетел прочь в небо.
– Как же это потешно выглядит, – затем демон повернулся к Элис. И она погрузилась в кошмар.
Почувствовав что-то неладное, демон обернулся и посмотрел в глаза Нейта, но тьма отказывалась их окутывать. Мужчина смотрел прямо в искры чудовища, умудряясь кривить недовольное лицо. А его рука пыталась изобразить средний палец.
– Очаровательно! Страх на тебя не работает. Только чувство вины. Что-то хочешь мне сказать?
– Да… по-шёл на хер!
Нейт освободился и вынул пистолет, выстрелив в лицо своей подруги. Несколько пуль насквозь пробили щеку, скулу и лоб. Демон никак не среагировал. Нейт дострелял барабан, ранив шею и грудь. Никакого эффекта. Даэмар разочарованно выдохнул:
– Мои тени тебя не удержали. И беспричинный страх на тебя не работает. Ты так возвысил мои ожидания, а теперь обрушил их своей беспомощностью. С тобой что-то не так. Ты мне не нравишься, – удручённо всплакнул демон.
Из пальцев Мэри выскочила молния, ударившая правую руку Нейта. Он выронил Ласточку и упал в конвульсиях. Прямо на его глазах кожа с руки начала облазить, мясо испаряться, а кость крошиться в труху. От этого зрелища и страшной боли он всё же закричал.
– Хоть так ты потешишь меня, никудышный любовничек. Да и помереть ты хочешь больше всех из-за своей дохлой подружки, так что мне необязательно погружать тебя кошмар, – демон развернулся к остальным, восторженно улыбаясь от застывших в ужасе гримас, испускающих музыку страданий, – Знаете, когда страх одолевают каждую клеточку вашего тела...когда вы чувствуете, что вот-вот скоро умрёте, нужно поймать мгновение – ваша жизнь проносится перед глазами. Вы вспоминаете всё прекрасное, всё важное. Всё ужасное. На этом контрасте строилось ваше существование. Как собачки, вы терпели боль и бренность бытия, ожидая вознаграждение за это в виде мимолётных эндорфинов. И даже те не могут вас радовать в полной мере, если вы не ощущали себя плохо. А потом... всё по новой. Так или иначе, вы закончите свой путь в муках. Или кто-то другой будет мучаться по вам. Я хочу, чтобы эта мысль осела на подкорке вашего сознания и преследовала вас всю жизнь.