– Наконец-то я сломал тебя. Не твою волю, так тело! – возрадовался обгорелый монстр, в котором Алану было противно видеть лицо Мэри. Противно и больно.
– Прости, Мэри... Я подвёл тебя... Убей уже меня, дьявол!
– Не-е-ет! Я не убью тебя, – даэмар поставил оголенную и обгорелую ногу на грудь раненого, – Я дал слово. К тому же, ты предназначен для чего-то большего. Твоя воля противостояла моей пустоте, – дьявол восстановил губы Мэри и поцеловал свою ладонь, прикоснувшись ей ко лбу корчившегося инквизитора, – Ты достоин.
– А ты – нет, – прозвучало эхо по всему лесу. Карл пришёл.
– Тебя-то я и ждал! – демон сошёл с Алана, вынув из него меч, и начал подходить к воину, – Только ты опоздал, – монстр полностью восстановил тело Мэри, чтобы умилительно пролепетать, погладив себя по лицу, – Твоя девочка уже – Я.
– Я знаю, – опечалено ответил Карл.
– Так и что будешь делать теперь, учитель?
– Сделаю то, что должно.
Тьма завесой появилась в пространстве, отделив учителя и тело ученицы от остального мира. Тени обошли стороной Карла, не сумев пробиться сквозь его ауру. В них различались силуэты мертвецов, что переливались друг с другом в агонических образах.
– Они давно свободны. Но ты... ты столько страдал за двадцать веков своего существования. Разве ты не устал созерцать боль этого мира?
– Устал.
– Разве ты не хочешь быть свободным?
– Я никогда не буду свободным. Но мой конец настанет совсем скоро. Так что не беспокойся за меня.
Демона это рассмешило. Тотчас он напал, схлестнувшись в дуэли с безымянным воином. Их мечи переливались энергиями и двигались, прорезая само пространство. Тёмный клинок начал двоиться, оказываясь в нескольких местах одновременно. Карл использовал проекции, но их разрывали тени. Поэтому ему приходилось мастерством отбиваться от двойных атак, прокручивая меч в воздухе, как лопасть. Однако, схлестнувшись вместе с тёмным мечом, Ламиносакс растрескался.
– Твой клинок слабеет. А Вероникс питается этой слабостью!
Полутораметровый клинок демона засветился фиолетовым, на что Карл преобразил фибру в трещинах Ламиносакса в чёрно-синюю, разрубив Вероникс. Демон отскочил, изумлённо взглянул на синюю энергию на своём уничтоженном клинке, а потом выбросил его во тьму.
– Не возьму всё в толк за эти годы, кто ты из двенадцати, – задумался Карл, – Я уже видел этот меч. Но он принадлежал ни тебе.
– Вероникс принадлежит любому, кто познал истину. Да и сказать, что я из двенадцати Края – будет неверно.
– В таком случае, зачем ты понадобился Рес-Новаэ?
– Они бредут по ложному пути к ненастоящему концу. Что они могут понимать в нас?
Даэмар сложил пальцы руки в Рубоши, и тьма обрушилась шипами на Карла, врезавшись в его барьер. Целый купол из непроглядной черноты, что со всех сторон пыталась проколоть старого воина. Ламиносакс, поднявшись в воздух, круговым движением разрезал все отростки тьмы. Карл схватил его, и двое мечников сделали выпад, пронесясь мимо друг друга. На боку Карла появилась фиолетовая царапина, и демон самодовольно произнёс:
– Ты промазал.
– Нет.
На куполе из тьмы появился разрез, которой цепной реакции избавил пространство от черноты. Скверна и агония растворились в воздухе, как их и не было. Но дуэлянты оказались совершенно в другом месте. Бескрайнее поле колосков, колеблющихся по ветру. Они стояли посреди какого-то кратера, в центре которого был ровные круглые следы. А над ним точно завис Хонсу прямо посреди дня. Хоуку был скрыт за облаками, так что всё вокруг было в синевато-серым. Два небесных тело были одновременно на небе. Давление было другим.
– Что это за место? – демон ладонью прикоснулся ко ржи, вдыхая глубоко воздух, который тоже отличался, – Это не Энненур. Не Локувит. Это... Первый Примум. Начало этой больной линии.... – Ты... ты не человек. Как же я не догадался сразу? Ты – нечто большее. Как и я!
С дьявольским восторгом демон поднял руки, попытавшись снова обернуть всё сущее тьмой. Из-за горизонта появился синий многорукий колосс, что изничтожил черноту мира километровыми лезвиями, пронёсшимися над парой нелюдей.