Пара сразу приехала в госпиталь. После разговоров с врачами, Нейт уяснил только то, что его дед умирает. И что это неизбежно. Не желая больше ничего слушать, он направился в палату. Элли осталась снаружи. Войдя, Нейт увидел подключенного к разным трубкам, капельницам и датчикам деда. Время ещё сильнее истерзало его тело глубокими морщинами, пятнами и другими старческими недугами. Каждое движение причиняло старику боль. Даже моргание глаз. Но в нём оставались силы говорить, будто оставленные прозапас для этого момента.
– Внук, опять ты…Хе-хе-Хе, – смех прервался раздирающим горло кашлем.
– Опять я…
– Судя по твоему лицу, недолго мне осталось…
– Недолго… Раковые клетки начали подпитываться от фибры. Теперь их не остановить. Не понял, почему и как…
– Я это и сам чувствую. Что недолго осталось.
– Знаешь, я тоже иногда это чувствую. Но пока живой, – печально улыбнулся Нейт.
– Ха, старик умирает, а ты ещё подтруниваешь над ним. Ну и воспитал я тебя…Наверное…я должен толкнуть какую-то важную речь о жизни и так далее…Всю жизнь об этом думал, но так и не надумал, представляешь? – с болезненной усмешкой говорил дед, – Но одно не вылетает из моей головы и по сей день…Как я потерял смысл своей жизни. Свою дочурку. Как же я скучаю по ней. Да что уж там, даже по твоему придурковатому бате скучаю, хер бы его побрал.
– Я тоже.
- И…меня всегда обуревала ненависть за то, как это произошло. И за то, что я ничего не смог сделать. И я знаю, что ты испытывал то же самое. Я столько воевал против этих тварей! Столько оборонял нашу прекрасную последнюю обитель человечества! А теперь они здесь. Прямо у нас под носом. Делают, что хотят, убивают кого хотят! Ещё и права качают! И этот Анрих... Но сейчас…У тебя есть шанс всё изменить!
– Ты про что?
– Кхе-кхе…И помнишь ли ты, как давал обещание? Н-е-е-т! Не просто обещание. Клятву!
– Помню.
– Тогда слово мне давал мужчина в теле мальчишки, потерявший почти всё, что ему было дорого! Мир которого изменился и перевернулся навсегда! А сейчас я разговариваю с тем, кто не держит слова. Кто позабыл боль и ужас. Кто забыл про клятву, тешась в новой счастливой жизни.
– Я сотрудник АМК. Я…
– Да хер я клал, кто ты по профессии. Ты давал клятву, что отомстишь за родоков. Каждому! А сам теперь прислуживаешь тому же королю, что и покровительствует этим тварям! Тварям, что взорвали твою семью! Разрушили жизнь тысяч людей.
– Как, по-твоему, я должен «отомстить» им? Ходить и стрелять в гражданских? Как они тогда?
– Вот оно как теперь! Они гражданские у тебя, оказывается. Знаешь, что? Мне без разницы, как ты собирался им мстить. Пусть даже это будет твоё дранное АМК. Но что ты там собирался делать после последнего задания? А?
– Уходить…
– Ага. И свершилась ли твоя месть? А? Как думаешь? Как ощущаешь? Я вот после этого взрыва что-то не ощущаю.
– Я тоже.
– Ну так и какой после этого ты мужик, раз слова не держишь?
– Тебе так нужна это месть?! Это твоё последнее желание? – взорвался Нейт, – Хорошо, на хер, будет тебе месть! Раз тебе это так важнее, чем благополучная счастливая жизнь сына твоей дочери! – Нейт развернулся и вышел из палаты. Дед лишь молча проводил его взглядом.
Спустя пару дней дед скончался. Позже его похоронили под деревом-доблести. Так назывались деревья, под которыми хоронят солдат. Капитан Джо Совари был похоронен совсем рядом. Зик и Тед даже пустили слёзы тогда. Много кто пришёл провожать Джо в последний путь. Нейт обратил внимание тогда на жену и детей Совари, что рыдали навзрыд. Нейт никогда их не видел. Никогда о них не слышал. Но ему было больнее на них смотреть, чем даже на самого Совари. А вот деда провожали в «последний путь» только Нейт и Элли. Больше никого.
И всё это время Нейт ощущал себя опустошённым. Вина, горе и воспоминания прошлого разъедали его сознание, не оставляя более ничего. И всё время в его голове крутились слова деда, родители, клятва... Раз за разом. Круг за кругом. И никак он от них не мог избавиться.