Азраэл обернулся крыльями и улетел в посеревшее небо, оставив троих инквизиторов. Стена исчезла, но было уже слишком поздно. Отец Александр вздохнул, переглянувшись с Аланом, чья кожа была на половину металлическая. Тэнэлукем оглядел двух коллег с явным интересом. Особенно рану Алана, в которой металл пытался справиться с одержимой фиброй. Он кивнул обоим. И даже не пытался сказать ничего. А остальные двое не пытались ему что-либо объяснить. Ведь задание было выполнено.
Две недели двое инквизиторов находились на реабилитации. Вернее, только Александр. Рана, нанесённая Генго-Момом, никак не хотела заживать. Алан же полностью восстановился сам, используя только Ош Света. За всё это время они несколько раз виделись, но ни разу не разговаривали о произошедшем. Лишь Александр обмолвился, что написал послание кардиналу о планах Азраэла. И вот, когда Портамин Лукс снова их вызвал в кабинет, оба вспомнили о том страшном дне. Вместе с ними был и Тэнэлукем. Уже с новой рукой. Это весьма озадачило обоих, ведь киборгизация такого уровня была запрещена. Но перед кардиналом было не до этого.
– Вы исполнили свой долг, несмотря ни на что. Вы – мои... Нет, вы герои всех Врат. Теряя товарищей и собратьев, смотря на ужасы, что творили эти бестии, вы проявили стойкость духа, оставшись верными себе и Богу. Даже не могу представить, как могу я вам отплатить...
– Вы же сами сказали. Это был наш долг. Вы нам не должны ничего, – вдруг перебил Алан. Портамин гордо улыбнулся, – Только я желаю знать, что мы будем делать дальше? Отец Александр передал вам информацию об Азраэле, – Алану очень было тяжело придержать язык за зубами и не спросить, знал ли Портамин про одержимых в Литургинии.
– Каковы бы не были его мотивы, это лишь благо для нас, что одержимые более не будут таиться за нашими стенами. Осталось лишь убедиться, что это действительно будет так.
– Но теперь у нас будет меньше контроля за ними. Как бы они не размножились, пока мы даём им фору.
– Фору мы им не дадим, сын мой. Не беспокойся. Но пока мы сосредоточимся на внутренней безопасности. А вы заслужили свой отпуск.
Прошло три года с тех пор. Ряды Инквизиции сильно поредели и даже не планировали восстанавливаться. В то время как Церковь получила больше власти и контроля над гражданами, чтобы не допускать более событий в Литургинии. Никаких походов же за стены более не проводилось. И Алану начинало казаться, что все те события, погубившие тысячи людей за день, прокатившиеся трауром по всем Вратам, были всего лишь тщательно подготовленным планом. Поделившись этими мыслями с Александром, выпивая кофе с утра и наблюдая за рассветом в своей любимой кофейне на веранде, Алан заставил наставника задуматься. Тот ответил:
– Неважно, что в головах у сильных мира сего. Кем бы не был Портамин Лукс, когда под твоим руководством столько людей, это всегда политика. Мы же должны сосредоточиться на том, что делаем мы. Правильно ли поступаем. За что боремся и верим. И то, что наши действия кому-то выгодны, что кто-то использует нас... это всё не имеет смысла. Покуда мы знаем, что делаем правильное дело. И соблюдаем данную нами клятву.
– Я давал клятву защищать людей, отец Александр. И… если Портамин Лукс знал об Литургинии, то мы должны же что-то сделать.
– Ты можешь попытаться поменять его на кого-то другого, что мало вероятно удастся. Можешь занять его место. Но ты не знаешь, как выглядит жизнь с его стороны. И на какие сделки с совестью тебе придётся идти. Ведь может Портамин и знал. И финансирования, и власти хотел. Но не нам знать, от корысти он этого желал или от благих намерений. Ради защиты нашей. А может, от того и того. Бог рассудит. Главное – что мы сделали в тот день всё, что было в наших силах. И не стоит жалеть о том, что ты не мог изменить.
– А вы… вы жалеете о том, что произошло с Грегори? – вопрос Алана будто бы ударил Александра в душу.
– Это…, – тяжело выдохнув, начал он, – это единственное, о чём я буду жалеть всегда. Я знаю, что поступил правильно тогда. Но мне не даёт покоя, что я мог не допустить этого.
– Как вы живёте с такой ношей?
– Человек ко всему привыкает. Ты же вот привык, что ты киборг. Ладно, нам пора за работу.
– Да, кстати. Об этом я тоже хотел поговорить.
– Ох, что-то тебя прорвало. Так о чём же?
– Если эта Суринга не скрывает себя. И вреда никому не принесла. Может, попробуем поговорить с ней?
– Попробуем. Но сомневаюсь, что она пойдёт с нами по доброй воле. Но если она будет сопротивляться, лучше бить первым. Но не насмерть, разумеется. Одержимая она или нет, природа её фибры – это главное, что нас интересует.
– Понял. Пошлите. Всё равно кофе уже закончился.
– Ну а потом вы знаете, – закончил рассказ Александр.
– Ха, не думал, что с нами будут сразу три легенды. И убийца Плутовских.
И убийцы лидера одержимых! – воскликнул Энди, – Плюс, за нашими-то святошами ещё грешки притаились.
– Меня больше интересует, кто помог этому Азраэлу устроить эту резню в Соборе, – задался вопросом Нейт, – Наши специалисты АМК следили тогда за ситуацией. Шло расследование. И если Азраэла тогда всё-таки удалось засечь по камерам и спутникам, то тех, кто ему помогал...
– Это тайна остаётся нераскрытой, – вздохнул Александр.
– Как и то, почему Тэнэлукем не сдал вас, – приметила Элис, – Раз вы вдвоём имейте такие скелеты в шкафу, то он был обязан об этом сообщить.
– Мы спасли ему жизнь. Это, видимо, была его благодарность. К тому же, мы знаем и его секрет. Руки отрастают обратно только у одержимых. Кем он навряд-ли является. Так что либо он тоже киборг, либо он обладает запрещённым знанием.
– Так. Это была, конечно, увлекательная история, – вставил слово Энди, – И очень жаль, что я не смогу услышать откровение нашей главной и вечно хмурой, молчаливой звезды. Но я рад, что всё же не буду рассказывать свою историю. Ведь завтра у нас с вами последний день, я надеюсь. Так что выспитесь. А то не хотелось бы, чтобы вы проспали ваш рейс на хрен отсюда.
Глава 13
Рано утром все собрались в назначенном месте. Энди пришёл последним, так как он навещал Сай. Он передал от неё всем удачи. А местом этим был какой-то старый амбар, возле которого ждал Ларри со своим а.ларом. В отличие от а.лара Сай, этот был видно гражданского назначения: однотонный цвет, никаких бронепластин. Но при этом заметно больше. Причём большая часть была на магнитном креплении к небольшой кабине пилота.
– Суку ебать, Ларри думать, вы опоздать. И Ларри не придётся заниматься эта херня. Хвост?
– Не было, – заверил Энди.
– Поверить? А-ха-ха-ха! Agrerekeke!
Ларри постучал по дверям амбара, от чего будто всё здание затряслось. Дверь открыл старичок венатор, у которого от тела осталась лишь голова. При этом его импланты были такими тоненькими и ржавыми, что было больно на него смотреть. Ларри дал ему монету, и старичок начал стаскивать здоровенный ковёр. Затем он нажал еле заметную кнопку в стене, и металлический пол начал раскрываться, обнажая гигантский подземный туннель.
– Опять под землю? Надеюсь, в этот раз без арахнид, – пробурчал Нейт.
– Опять? Арахнид? Ха-ха-ха! Интересно время проводить lokuse. Залезать в а.лар, lokuse! – Ларри распахнул двери своего грузовика. Там было пыльно, грязно и пусто.
– Не, не, не! Вы хотите сказать, что я должна отправиться под землю в этой ржавой, пыльной и мерзкой...помойке?! – отпрянула принцесса.
– Ха-ха-ха! Пойти на хуй тогда, – закрыл двери Ларри. Все удивлённо захлопали глазами.