– Ну, как вид?
– Неплохо. Отсюда звёзды хоть видно. А где это мы?
– В гостях у Зевса.
– На Олимпе?! Здесь терраформирующий комплекс!
– Всё-то ты знаешь.
– Как такое не знать? Из этой горы роями выпускались наниты, что с помощью фибры меняли климат и атмосферу. А потом появилось у СВ ТРП, и надобность в терраформинге отпала.
– Недавно историю зубрила?
– Ага... А зачем мы здесь?
– Хочу показать тебе этот мир, раз уж ты сидела всю жизнь во Дворце. Здесь, на Олимпе началась история Локувита. Именно когда Олимп начал терраформирование, планете решили дать другое имя.
– А какое имя было раньше?
– Кажется, Арес? Не суть столь важно. Важно, что благодаря этой горе и учёным, что кропили в ней над нашей планетой, мы можем жить и дышать здесь свободно. Будто здесь родились.
– А почему говорят, что Хонсу помог сделать Локувит пригодным?
– Не знаю. Может, и помог. Может, нет. Надо спросить у парней, что живут тысячу лет.
– Хех... жаль, что нельзя это сделать.
– Разве я сказал, что нельзя?
– Да ты шутишь! Не может быть такого.
– Утсукуши Урари...ги...ми
– Урагиримоно.
– Да. Он уже живёт больше трёхсот лет. Игнавус скоро его догонит. В этом мире появились буквально боги, олицетворяющие те или иные аспекты нашей жизни. Люди научились делать что-то из ничего, используя лишь свой разум и эмоции. А ты думаешь, нет того, кто прожил тысячу лет?
– Думаю, что нет. Это невозможно для человека.
– Хех... Когда-то и огонь из рук было невозможно пускать. Пошли дальше.
Икари за несколько часов показал принцессе больше, чем она видела за всю свою жизнь. Девочка увидела полярную шапку, с которой были видны стены Врат, генерировавшие ТРП. Здесь всё ещё было много железа в атмосфере, из-за чего мёрзлая земля имела красноватый облик. И тут было дико холодно.
Так что Икари открыл портал к тёплому пляжу Суи – Правого Океана. Здесь был день, поэтому девочка согрелась под Хоуку и даже помочила ножки в водичке моря, которое видела впервые. На горизонте были видны китовые медузы, извергавшие из дыхала воду. Элис хотела посмотреть на них поближе, поэтому Икари взял её и водном пузыре поплыл навстречу к китам. От них растягивались многометровые щупальца, которые были раз в десять больше основной головы, засасывавшей Ош'ем ветра косяки рыб. Неподалёку кружились электрические акулы, что охотились на избежавших кита рыбёшек. Испуская электро-вспышки, они парализовали всю живность и проглатывали её. А под ними были громадные световые кораллы, которых облепляли леса длинных водорослей.
После Икари решил показать ещё красоту природы Энненура: милые деревеньки Амазонии, что неуклюже сочетали допотопный быт и современные технологии, разноцветные пески Лайбертаса, тёмно-пурпурные жестокие скалы Лоуэлла, цветущие болота Икарии и, конечно, Границу Несовершенства, что зияла всеми красками "нитей бога" что в небе, что в земле во время очередного фибринового шторма.
А затем Икари решил показать Элис нечто неприятное. Разрушенные и брошенные кланы, в которых раньше царила жизнь и процветание, а теперь хозяйничали бандиты и одержимые. Бедные и запущенные районы Гатэса, в которых бездомные просили о монете, на что богатые со смартмайндами вполне ожидаемо отвечали, что у них ничего нет. Унизительные и бесчеловечные условия жизни примусов в Грандисе, когда больных и стариков убивают, а здоровых пытками заставляют работать в шахтах и на фермах.
В конце – мёртвый Каврус. Обычный пустой город примусов, на первый взгляд. Но Элис видела, что было с его фиброй. Осквернённая, чёрная и безобразная в своей... искусственности. Икари не сказал ни слова про это место. Но Элис понимала, что здесь было чудовищное зло, что где-то затаилось и ждало своего часа.
И напоследок Икари вернулся на пляж. Но уже на Иусе. На Левом Океане уже было утро. Иус был необычнее Суи тем, что в нём почти не было живности. Зато вода здесь была связана больше Ноэст'ом, из-за чего могла переливаться разными цветами и аморфными, невозможными существами, что мигом исчезали. Проблема была в том, что частенько море окрашивалось в тёмные и неестественные оттенки. Но вид всё равно был завораживающий. Сидя и обдумывая всё увиденное, Элис решила спросить у Икари:
– Зачем ты мне всё это показал?
– Я же сказал, что хочу показать этот мир.
– Да. Но почему?
– Мне интересно, что ты о нём думаешь?
– Он... разный.
– Во Дворце не так уж и плохо всё-таки?
– Во Дворце прекрасно было бы, если бы его не превратили в гигантскую клетку для меня. Сегодня я увидела мир: красоту и гадость. И с этим теперь жить во Дворце не так уж и плохо. Но всё ещё скучно, конечно, – Элис хихикнула под конец, – Спасибо тебе. Это был мой лучший день рождения. Но, думаю, уже пора домой.
– Подожди, есть у меня ещё один вопрос.
– Задавай.
– Если бы ты потеряла самое дорогое, что у тебя было, без чего твоя жизнь стала бессмысленна. И тебе сказали, что его можно вернуть, но для этого тебе нужно сделать ужасную вещь – ты бы сделала её?
– Хм... Если я потеряла это, я потеряла смысл жизни. А без него зачем вообще жить? С другой стороны, смогу ли жить, надев розовое платье во второй раз? Хм... Можно попробовать найти другой смысл. И просто жить дальше?
– А я так не могу.
Портал открылся прямо под девочкой, и она провалилась в клетку. Вокруг был сплошной металл и зелёное освещение. Позже она узнает, что это был Подземный Замок Аранеи. К решётке подбежало несколько арахнид, от вида которых принцессу начало тошнить. А за ними оказался Икари.
– Что? Что это значит?! – возмутилась принцесса.
– Прости, Элис. Сколько бы я не пытался, найти другой смысл не получается.
– Зачем ты это делаешь? Мы же так хорошо общались. Ты спас меня дважды!
– Это было случайностью. Мне была приятна твоя компания, но она только больше напоминало о моей утрате. Я всё сделаю, чтобы вернуть свою семью.
– Немедленно отпусти меня! Не иначе мой брат сровняет здесь всё с землёй! Икари!
– По крайней мере, ты под конец узнала этот мир. И увидела, что к чему бы не прикасался человек, он всё разрушает и извращает, – надев половинчатую маску, Икари ушёл.
– Икари, куда ты?! Стой! Прошу! Не бросай меня здесь!
Больше Элис не видела Икари. И вообще не видела ничего. Арахниды надели на неё шлем, вернее ввинтили в её голову, и с помощью него управляли её сознанием как оружием. Заставляя разум девочки соединятся с фиброй и сминать разные объекты и живых существ, мутанты ужасались с силы эсперского разума. Но не понимали, зачем они это делали. Элис это знала. Она чувствовала это вместе с постоянным душевным терзанием и шоком. Ей никогда не казалось, что она будет скучать по Высокому Дворцу и своим прислугам так сильно. Она была готова пережить сотни банкетов и официальных визитов графов, чтобы просто забыть эти мучения. Маленькая девочка. Одна. Связанная и привинченная к орудию убийства и пыток. Видевшая лишь тьму и питающаяся тошнотворным омнёсом. Вот цена сиюминутной свободы и доверия незнакомцу.
– Я не знаю, сколько я там провела времени. Но это казалось вечностью. А потом меня нашла Мэри. Я была готова заплакать от счастья, что наконец могла снова видеть. И увидела человека, что был готов спасти меня. Я благодарна ей. Благодарна всем вам, что вы, несмотря ни на что, пришли за мной и выручили. Я никогда этого вам не забуду. И сделаю всё, чтобы и Врата этого не забыли, – у Элис были глаза на мокром месте, от чего все были тронуты... кроме Энди.