Но пришёл не он. Ларей, сложив руки сзади, бесшумно подходил к девочке, с интересом разглядывая её попытки около речки. Мэри его заметила, но не подала виду, продолжив упражняться в искусстве.
– Знаешь, хоть и лёд – холодная стихия, это не значит, что для неё не нужны горячие эмоции, – подметил мужчина, встав в нескольких шагах. Мэри его проигнорировала, – Теория и практика нужны, но они не заменят тебе чувственное познание. Это лишь инструменты. А чувства – наш ментальный ресурс, – Мэри продолжала игнорировать, – Кажется, для тебя это несущественно..., – удручённо предположил Ларей.
– Нет. Мой учитель сказал держаться от вас подальше
– И почему же?
– У вас имя ненастоящее.
– Так и что же? Всем иногда хочется оставить своё прошлое позади. Думаешь, имя твоё учителя настоящее? Я не слышал не о фамилии, не о клане "Неймлесс". А я много кого успел повидать. Да и что это за имя такое? «Карл»? Мы в десятом веке?
– Вы знаете моего учителя?
– Нет.
– Тогда откуда знаете его имя? И он знает ваше настоящее?
– Твой учитель – известная персона в определённых кругах. А вот меня он знать не может. Скорее всего, быстро понял, что моё имя выдуманное. Тебе показать, как создать цветок?
– Ну... покажите.
Ларей осторожно подошёл и попросил руку ребёнка. Мэри недоверчиво её дала. Ларей начал управлять ей, словно кистью, вырисовывая причудливые формы из воды, которая окутывалась холодом.
– Понимаешь...если ты не будешь давать себе волю, ты будешь лишь бледной копией самой себя, – рукой и фиброй Мэри Ларей вылепил нежнейшую маленькую розочку из льда. Она была такая тоненькая и ювелирная, что Мэри не верила глазам, – И в твоём искусстве не будет души. А мастерство невозможно, если не вложить в него свою душу.
– Я не могу давать себе волю, – сурово ответила девочка, отдёрнув свою руку, – Значит, мне не суждено творить.
– Даже суровые Дай-Хан творили, хотя упорно делали вид, что отказались от эмоций. Зачем же ты ставишь на себе крест?
– Так надо, – Мэри казалось подозрительным это внимание со стороны незнакомца, – Донимайте вопросами лучше Кимео. Кажется, он от вас в восторге.
– Хм... Осторожная ты девочка, понимаю. Признак зрелости, однако. Но что, если я скажу, что пришёл за тобой?
– За мной? – Мэри сразу отошла от Ларея, сжав кулаки.
– Я знаю твой маленький секретик. Знаю, как больно быть одинокой юродивой девчонкой, обречённой на вечные душевные муки и... судьбу монстра.
– Отойди! – Мэри выставила ледяной клинок, но её лицо отдавало болью, – Не то я позову учителя!
– Твой учитель слишком боится тебя, чтобы дать тебе раскрыть свой новообретённый потенциал. Твой голос – это не проклятье, а дар. Шанс на абсолютно другое измерение в жизни. Позволь мне открыть тебе глаза.
– Отойди! – уже выкрикивала Мэри, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, постепенно теряя контроль.
Из кустов под деревом послышался шелест. Ларей не мешкая выстрелил туда сжатым воздухом, прострелив им дерево. Мэри с испугу напала, но Ларей перехватил её руку, обернув оружие против девочки. Мэри расколола клинок, ранив себя и искусителя, чего тот не ожидал, а потом попыталась схватить его льдом из воды. Но почему-то Ларей оказался сзади, схватив девочку за руки.
– Я хотел по-хорошему. Но ты меня вынуждаешь применять силу. Прости, но я вынужден так поступать, – Из-под повязки засветился бирюзовым светоч, и Ларей приложил свой лоб к затылку девочки, – Я разделю с тобой твоё страдание, – перед ними открылся бирюзовый портал, и они вошли в него.
Вдвоём они оказались на пруду, где любила сидеть Мэри. Здесь была всегда ночь и всегда в её домике на холме горел тёплый свет. А Хонсу слегка клонился к горизонту. Это был её тестуануром. Мэри не поверила своим глазам. Ларей её отпустил, от чего она упала на воду, но не потонула Здесь её прудик держал на поверхности, несмотря ни на что.
– Этой твой тестуануром? Прудик и домик. Как мило! – искренне умилялся Ларей, – Я у многих бывал "в гостях" – обычно это что-то страшное и мрачное. То, что обличает психические травмы и страхи. И то, что можно обрушить на врага. Но у тебя тут так хорошо и умиротворённо!
– Как ты здесь оказался?! – Мэри вскочила, готовая к бою. Её глаза пожелтели.
– О! Ты боишься? Но не меня? Поразительно! Значит, он где-то здесь... Но где? – Ларей начал что-то искать глазами вокруг. Мэри пошла в атаку. Лёгким движением руки Ларей закрутил её в воздухе и оставил так в ветряном шаре.
– Отпусти меня! И оставь! Я не хочу ничего "раскрывать"! Просто уйди!
– Я же сказал, Мэри. Я пришёл за тобой. У меня на тебя... и на твоего спутника больше планы. Я не могу просто тебя оставить. К тому же, если я так сделаю, ты просто умрёшь. Он заберёт твоё тело и будет в нём куролесить. Нам же этого не надо, да?
– Мой учитель этого не позволит! Он придёт и убьёт тебя, когда узнает, что я пропала!
– Твой учитель только и ждёт, когда демон схватит тебя. Только так он может от него избавиться без зазрения совести.Ведь иначе... он должен убить тебя прямо сейчас.
– Ты врёшь! Он верит в меня, что я справлюсь!
– А ты сама-то веришь? – Ларей заткнул Мэри этой фразой, – То-то. Ты знаешь, что заведомо проиграла эту битву. И отсрочиваешь неизбежное. Признаться, я бы тоже так делал. Никто не хочет умирать.
Ларей нашёл две странных фиолетовых звезды. Его одолели мурашки, когда взглянул на них. Он высвободил бирюзовый шквал ветра в них. Как он предполагал, шквал врезался в невидимый купол, рассеиваясь по нему голубоватыми волнами.
– Тестуануром ограничен Ир’ину от твоего друга. Но мы его сломаем.
– Нет! Не надо! Прошу! – Мэри начала умолять Ларея со слезами ужаса, – ОН тогда сюда ворвётся! И убьёт нас!
– Это нам и надо! Победить страх можно только встретив его лицом к лицу! – воздушный поток опустил на колени Мэри, связав ей только ноги и руки.
– Умоляю! – рыдала девочка. Вены на её коже почернели.
– Так надо, – Ларей немного замешкался, но положил руку ей на лоб, – Я вытащу из тебя эту боль.
Ларей ощутил чудовищный кошмар от потери родителей. Беспомощность в психбольнице. Невозможность управлять своим собственным телом. И вечное притеснение и муки от тёмного разума, что когтями скребёт твою душу, желая её пожрать и превратит в нечто ужасное. Как этот разум очерняет любой хороший момент в твоей жизни, постоянно напоминая, что ты на волоске от того, чтобы уйти в забвение в пустотные дали. И твой лик станет ликом монстра, воплощающего кошмары в реальность. Мэри уже была в беспамятстве, предаваясь ужасу. Её глаза остекленели, а тело чутка подрагивало. Вместе с куполом, что начинал трескаться. Из трещин начала струиться к пруду тьма. Ларей завороженно, но при этом настороженно смотрел, как чёрные нити присасывались к телу девочки. Вены начали пульсировать фиброй страха. Тело замерло.
– Мэри? – заволновался Ларей. Она ни на что не реагировала, – Сознание... опустошилось... Аргх... – Ларей схватился за свою голову, почувствовав острую боль.
– Мэри тебя умоляла, – голос девочки синхронизировался с тьмой, что говорила в тестуануроме отовсюду, – а ты не послушал. Разве тебе так хочется умереть?