– Я проиграл... – печально высказал он, корчась от боли.
– Ты был достойным противником.
– Но мне бесконечно далеко до тебя, – Ларей начал кашлять кровью, – Хах! Даже daemar не помог... А ты не и напрягался…
– Такая смерть лучше, чем от Инама, что начал разъедать твоё тело после пучины кошмаров.
– Да... наверное. Какое же чудовище сидит в этой девчонке... Как ты её убережёшь от него? – Карл ничего не ответил, – Хех, понятно, кхе-кхе. Тогда скажи мне, мудрец, что ты понял за эти тысячи лет?
– Всё одно и то же. Люди, конфликты, войны, вера или убеждения... И всё это приводит к глобальной трагедии, только после которой человечество берётся за ум. Но ненадолго. Страх и амбиции начинают управлять людьми, оружием используя идеологию и ненависть. И всё начинается заново.
– Разв ... ты... никогда не хотел это исправить?
– Я мало, признаться, понял за все эти тысячелетия. Но одно осознал точно: нельзя исправить человечество, оставив его человечеством. Столько раз я пытался, но всё было бессмысленно. Так я сдался.
– То есть... неизбежно мы будем и дальше уничтожать друг друга...
– Да. Такова судьба. Последние слова?
– Я видел два конца, Безымянный. Две финальных картины. Одну очистили до белизны, стерев абсолютно всё. И вышел чистый холст. А другую... зарисовали до непроглядной черноты, в которой уже не будет ничего и никогда. Какую бы ты предпочёл?
– Никакую.
– Хе-хе-хе, да... Но всё имеет конец. И я выбрал свой.
– Прощай, "Ларей".
– Прощай, "Карл".
Карл вонзил меч в лоб Ларея. И всё было окончено. Все разломы ушли, и на улице воцарился нормальный солнечный пейзаж. Рыцарь поспешил к своей девочке, что ничего не понимала. Он отнёс её домой. Там на крыльце их ждал Кимео. У него была ранена нога, которая уже была перевязана. Он сразу же подскочил, пытаясь найти, чем помочь. На что Карл, положив Мэри в свою нормальную кровать, сказал:
– Присмотри за ней. Если что, сразу за мной!
– Карл... стой... – заныла Мэри, – Куда ты?..
– Я скоро вернусь, Мэри. Я должен избавиться от тела.
– Сколько это займёт? А то деды могут меня не понять, – спросил Кимео.
– До заката вернусь.
– Значит, не поймут, – выдохнул мальчик. Карл поспешно ушёл.
– Ки-мео...? Что... что ты тут делаешь? – всё ещё тормозила Мэри.
– В смысле что? Это я тебя спас вообще-то! Я позвал твоего учителя, когда этот хрен к тебе начал приставать. Из кустов смотрел. Он мне ногу задел Ошем ветра, собака!
– С-спасибо! – растрогалась девочка, но взяла себя в руки.
– Да пустяк! Потом яблоки за меня сопрёшь просто. И будем квиты!
Мэри, позволив себе расслабиться рядом с Кимео, начала закрывать глаза. И ровно перед тем, как заснуть, последнее, что она увидела – чёрные стрелки в небе. Тогда она думала, что ей просто померещилось.
Под вечер Карл вернулся. Он поблагодарил Кимео, но поспешно выпроводил его за дверь. Также он попросил встать Мэри. Изнурённая девочка робко встала с кровати. Чем больше демон брал контроля, тем больше он забирал сил. Мэри с трудом стояла, жалостливым взглядом прося помощи. Но Карл, сложив руки, кивком указал ей, что будет ждать на улице. Хватаясь за стены, Мэри доковыляла до крыльца, на лестнице которого уселся Карл. Очень осторожно и, придерживаясь за поручни, Мэри уселась вместе с ним, не понимая, чего он хочет. Спустя минуту молчания, Карл заговорил:
– Я избавился от Ларея. Отправил его в Океан Бездны в Ноэст’е. Оттуда не возвращаются. Теперь мы можем спать спокойно.
– Спасибо...
– Не за что. Это мой долг.
– Я просто... я так... так рада, что ты пришёл. Ещё немного и..., – Мэри тянулась к учителю для объятий. Но Карл выставил руку, чем удивил её.
– Нет… Тебе не положены сентиментальности, – сурово ответил учитель, – После таких ситуаций обычно надобно успокаивать людей. Но не тебя. Ты сама должна взять себя в руки, – Мэри стало обидно, но на сущее мгновение. Расстроенные чувства сменились смирением. И она решила задать вопрос:
– Кто это был?
– Неважно. Важно то, что я просил держаться от него подальше.
– Я и держалась. Он сам подошёл.
– Значит, надо было кричать и звать на помощь.
– Я... я не успела.
– Надо было успеть, – Карл тяжело выдохнул, – Прости. Ко всему тебя не подготовишь. Но надо стараться... Ради таких моментов я и тренирую тебя Мэри. Чтобы ты могла постоять за себя и не терять голову. Ведь цена твоего поражения слишком велика.
– Могут быть ещё такие, как он?
– Могут. И будут, пока в тебе живёт эта противоестественная сила.
– Но зачем им я? Зачем им... он?
– Кто знает? Для силы или из страха – тебя будут пытаться настигнуть.
– Ларей хотел очистить мир от злобы.
– Откуда ты знаешь?
– Он сказал это мне, пока... ну, ты понял.
– Мало ли, что он говорил. Важно, что он делал.
– Но он говорил очень многое о тебе! Вы были знакомы?
– Нет. Но... хорошо. Ты уже почти взрослая. Я готов тебе рассказать о себе, – Мэри замерла в предвкушении, не поверив своим ушам, – Моё имя не Карл. По правде говоря, я не знаю своего настоящего имени. Моё осознанное существование началось с Первого Примума – пришествия Хонсу на Лиденасанс. Тогда эта планета называлась по-другому. Казалось, я проснулся прямо под этим божественным голубым шаром…
– Но... это же было очень-очень давно!
– Да. Это было две тысячи сто девять лет тому назад.
– Ты же... ты же очень старый! Нет. Ты должен быть мёртв!
– Должен быть. Но я жив. Сам не знаю, почему. В моей памяти не осталось ничего о моей прошлой жизни. Ни детства, ни родителей, ни обучения. Я пробудился под Хонсу уже опытным воином... с этим мечом, – Карл достал свою катану из ножен, – Эти руны написаны на несуществующем наречии – Ноуоге. Здесь написано: "Ламиносакс", что означает "Конец-света".
– Откуда ты это знаешь?
– В том-то и дело. Я понятия не имею.
– Похоже на гоуон чем-то.
– Потому что каирхатсу и списали свой гоуон с этого наречия. Их инспириты видели этот язык в своих видениях. Они трансформировали его под себя. Единственные, кто говорят на ноуоге – это даэмар. Демоны – предвестники конца времён. Ты столкнулась уже с двумя из них.
– С кем же? – Мэри задала вопрос, но сразу же поняла ответ, от чего ей стало не по себе.
– Да. Я же сталкивался с ними уже ранее. Но на Лиденасансе я этого всего ещё не знал. Там я бродил по миру, пытаясь найти своё предназначение. Мне было не нужно есть, не нужно пить. Даже дышать. Я могу от этого умереть. Но тело потом само восстанавливается, – у Мэри не было слов, – Ни одна рана ещё не стала в моей жизни шрамом. Хотя, я пережил столько войн. Я застал мир, где были сотни стран, языков, культур и религий. Застал появление новусов и мелианор, с которыми законы природы начали стремительно меняться. Я видел, как силебиды боялись и презирали нас. Как началась Война за Существование между нами и ими. А потом атом расколол привычный мир, обратив его в вечную зиму, где небо было застлано пеплом цивилизаций. И, когда он спустился наземь, из него восстали одержимые, что заставили новусов и силебид объединиться. Я бился с лидером одержимых – Сэнсо-Хэйвой. И победил. За что меня прозвали Святым Безымянным. Благо, хоть никто не знает, как я выгляжу, чтобы строить мне памятников. Но против одержимых у нас не было шансов. И мы сбежали на Локувит. Хонсу ушёл вместе с нами. И мы оказались у Хоуку. В недосягаемости от нашего древнего врага. Здесь я жил спокойно размеренно до появления Опустошителя. Первого daemar. Существа, что за миг сожрало весь Деменид, обратив его в пустоши, из которых торчали чёрные скалы с насаженными на них людьми. Когда я и ещё пять великих воинов бросили ему вызов и еле-еле одержали победу, я понял, что будут ещё. И что я должен буду их остановить. Это моё предназначение.