– Откуда…Вот зачем ты была всем нужна. Просто как оружие, – усмехнулся парень, посмотрев на великого мастера, сложившего руки с предвкушении, – Даже для него…
– Ещё не поздно всё закончить, – дрожащим тоном умоляла Мэри, – Давай просто поговорим!
– Ты думаешь, вот так можно всё закончить? Не-е-е-е! Я докажу, что стою всё равно большего, чем ты со своими тайными способностями!
Кимео широко расставил ноги и присел, руками будто вытягивая чакры из себя и посылая их ввысь. Барьера не было сверху, так что начали собираться тучи. Остальные ученики восторженно смотрели на небо, а Утсукуши от интриги надкусил указательный палец.
– ОН СЛАБ. ОН НИЧТОЖЕН. РАЗОРВИ ЕГО МОИМИ ТЕНЯМИ И ОКОНЧИ ЕГО СТРАДАНИЯ.
– Нет! – вскрикнула Мэри вслух.
– Да! – выкрикнул Кимео, – Я покажу тебе настоящую силу! То, чему мне пришлось обучаться самому! И без всяких мастеров фибры! Без всяких жульнических способностей! Узрите силу Натама!
Из грозы вышла настоящая молния, что поразила тело Кимео. Обжигаясь о гигантскую температуру, он пытался обуздать силу природы. Содрогаясь, он пропустил через себя гигаджоули энергии и выпустил их в подругу нескончаемым потоком. Мэри вынуждена была ответить таким же чудовищным теневым разрядом. Потоки светочей сцепились. Сила природы против силы тьмы. Пытаясь пройти сквозь друг друга, разряды начинали ползти к небу, ужасая всех окружающих своей сверхъестественной природой. Только вот, если Мэри держала поток молний одной рукой, то Кимео сотрясался, теряя контроль. Его чистые молнии начинали давать слабину. И в миг, когда он утратил силы, обе стихии: и природная, и тёмная – сразили его наповал. Мэри попыталась увести разряд в сторону, но он всё равно испепелил руку парню. А грозовая молния изуродовала его ветвистыми следами по всему телу. Мэри подлетела к нему в момент и поймала его на руки, чтобы он не упал.
– Кимео! – воскликнула Мэри надрывистым голосом. Фиолетовые искры сменились жёлтыми, – Ты жив?!
– Ты... ты боишься?.. – прокряхтел раненый, – Ч-чего?..
– За тебя! – Мэри аккуратно положила его, придерживая голову. Она осмотрела его левую руку. Вернее то, что от неё осталось. Рану прижгло, но остался фиолетовый разрыв, начинавший разъедать тело. Похожие раны она видела на Ларее.
– Поч...чему?
– Потому что ты мой друг!
– Какая же ты... тупая... – выдохнул Кимео.
– Что? – не поверила ушам девушка.
– Я...я никогда... ни за что... не назвал бы тебя другом, – желчь и злоба придавали его голосу силы.
– Но... но..., – губы девушки вздрогнули, – но мы же столько пережили. Ты был всегда рядом...
– Я был рядом... потому что я урод...Изгой....Никому не нужный. Как и ты.... И всё это время... мне было хорошо, что есть ещё кто-то такой... несчастный. Но ты... ты умудрялась быть счастливее меня! Лучше меня! Ведь у тебя был дом... был учитель... были способности. И я всё ждал и ждал, когда жизнь опустит тебя, чтобы ты... чтобы мне стало хорошо! – Мэри отпустила тотчас голову Кимео и встала, хотя забыть всё услышанное. Слёзы начинали заливать её чёрные очи, а руки сжиматься в кулаки, – Ха-ха-кхе-кхе, – злорадный смех Кимео перешёл в надрывистый кашель, – Да... я всегда... завидовал тебе и ненавидел тебя! Потому что ты...такая особенная! А на самом деле, ты просто м-м-монстр! Теперь… я это вижу.
Негативные эмоции были готовы переполнить Мэри. И вдруг канули в Лету. Осознание пришло к ней, вытеснив чувства. Она видела перед собой жалкое подобие человека, чьи зависть и злость привели его к такому исходу. Судьба избавила её от него самым показательным способом. Тогда Мэри присела, приблизилась к его злобной гримасе и ледяным тоном ответила:
– Моя особенность в только в том, что меня выбрало чудище, жаждущее выпотрошить тебя и всех рядом каждую секунду. Но я зачем-то не дала ему это сделать с тобой, – в ответ Кимео плюнул Мэри в лицо. Та, испытав омерзение, вытерла слюну и слегка улыбнулась, – Вот, что ты из себя представляешь по итогу, – Мэри выпрямилась, подняла руку и воскликнула, – Я не буду его убивать!
Спустя время, когда испытание закончилось, Мэри опять пригласили в башню великого мастера. Нехотя она в неё зашла. Утсукуши был явно недоволен.
– Знаешь, очень часто находятся вот такие вот "пацифисты", как те двое. Монах и негр. Они не понимают, что их убеждения мешают прогрессу человечества.
– Прогресс – это бессмысленные убийства? – с отвращением задала вопрос девушке.
– Прогресс – это борьба. С окружением. С окружающими. И с самим собой. Даже если мы возьмём любимую каирхатсу эволюцию, то там происходят те же процессы. Сильнейшие и умнейшие выживают. Слабые и посредственные вымирают. А потом... уже идёт гонка среди оставшихся. И так до бесконечности. Мутанты верят, что есть потолок. Их "Совершенный Вид". Но я считаю, прогресс – бесконечен. И даже будучи богом тебе есть куда расти. Но ты не будешь этого делать. Пока не появится второй бог.
– Как это связано с убийством невинных?
– Это связано с тем, что пока боги не враждуют, им тоже нет смысла прогрессировать. А нет никакой более сильной вражды, чем борьба за право на существование. Обычно те, кто заходят так далеко, стараются это понять. Или уже понимают. Глупцы-пацифисты уходят. Либо их "уходят" силой. Но ты... – мастер экспрессивно покачал пальцем, – ты меня особенно разочаровала, Мэри. Победить, показав мне такой Грааль, и сдаться! Будь моя воля, я бы тебя всё равно принял. Но нарушишь правило хоть раз, и все это запомнят. И будут думать, что можно выжить, не вступая в конфронтацию с самим с собой. Что не надо выкладываться на полную. Ведь от этого ничего не зависит... Впрочем, ты мне всё равно подарила интересный объект для изучения.
– Что ты собираешься делать с Кимео? – догадалась Мэри, сжав кулаки.
– А тебе ли не всё равно после всего им сказанного? Ладно, ты просто душка! Я попытаюсь его вылечить. Навряд ли получиться, но для меня это вызов. Однако, без ручки и с такими ранами ему будет тут тяжко, – Утсукуши ожидал какой-нибудь реакции от девушки, но её не последовало.
– Это всё?
– Боюсь, что да. Ты упустила свой шанс. Не знаю, что ты будешь делать теперь. Можешь какое-то время оставаться тут перед тем, как отправиться в дорогу. Но когда твой дружок начнёт вытеснять тебя из твоего сознания, приходи ко мне. Я с радостью на него погляжу, – язвительно улыбнулся Утсукуши. Мэри просто развернулась и ушла, – До свидания, Мэри!
Несколько дней Мэри активно собиралась, накапливая анрихи с охоты. Добрый охотник, которому она продавала туши, так уже устал видеть её печальное лицо, что заплатил втрое больше обычного. Все эти дни Мэри надеялась снова увидеть Кимео. Но только увидеть. У неё не было желания с ним говорить. Из примечательного за это время: корабли высших пролетали над Ревелатио, но даже не останавливались. Те, кто сталкивался с высшей расой, говорили, что это странно. Обычно корабли высших перемещаются так быстро, что ничего не может их уловить. Тогда, правда, Мэри это не волновало. Поменяв одежду на в последующем свою любимую белую майку, девушка нашла а.лар, который вёз всех в Северные Врата. Не зная, что делать в жизни дальше, Мэри решила поехать туда.
Исколесив целую часть света вместе с горсткой путешественников, клановцев и отвергнутых Ревелатио, Мэри добралась до Врат. Гигантские стены, что возвышались словно горы, пугали своими масштабами. Вокруг был снег и холод, но ТРП, что выходил из стен, защищал целую страну от суровости климата. Конечно же, Северные Врата имели те самые врата. Такие же бесконечно огромные и широкие, они всегда были открыты. Закрывались они только вовремя, пожалуй, боевых столкновений. Через них проходило тысячи людей, машин, а.ларов и к.ларов. По совместительству Врата были единственным местом без ТРП, поэтому возле них было холодно, и там, в основном, жили бедняки.