Выйдя на крышу, он тут же лицезрел их обоих у края: Элли, что была привязана к стулу с заклеенным ртом и Морса Амориса, что наблюдал за Хонсу, выступавшим из под горизонта и подсвечивающим силуэты. Элли, увидев Нейта, попыталась вскрикнуть.
– Ты прибыл быстро! – вальяжно развернувшись к Нейту, проговорил каирхатсу.
– Ты... – Нейт хотел приблизиться, но Морс осадил его.
– А-а-а! – покачал головой Морс, приставив к шее Элли плазменный пистолет. Их с Нейтом разделяло метров 15, но Морс почти полностью спрятался за девушкой, используя её как щит – Опусти пистолет, Стрейбаллет. Иначе моя рука может дрогнуть. И ты видел последствия.
– Чего ты хочешь? – Нейт опустил пистолет.
– Видишь ли, Нейт...Когда мой брат кинул в меня джетпак и закрыл меня от вас каменной стеной, я всё ещё был там. Я слышал и чувствовал его боль и страдания: каждый выстрел, каждая пуля, что будто въедалась и в мою кожу и плоть тоже... И я помню, кто сделал последний выстрел. И я знаю...Это была не просто работа, Нейт. Не просто долг, не-е-е-е. Это была ненависть. Злоба к нам, что хранится в твоей душе ещё с Великого Покушения. Как много можно узнать, зная лишь одно имя, а? – его тон был весел, но затем резко омрачился, – Тебе понравилось превращать моего брата в кровавый кусок мяса?
Нет, – сдерживая эмоции, ответил Нейт.
– Нет? Что ж... Я тоже не получу удовольствия сейчас, – Морс приставил пистолет к бедру Элли и выстрелил. Та закричала и заревела от боли.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!
– Я всё думал, что же хуже: быть на месте моего брата или на моём. Как же ты сможешь лучше прочувствовать мою злобу и ненависть? И понял, как, – Морс выстрелил во вторую ногу. Плазменный снаряд пробил её насквозь.
– ОТПУСТИ ЕЁ, МРАЗЬ! Не смей! – Нейта охватили слёзы злости, и он наставил ствол.
– Ты не станешь рисковать так второй раз, Нейт. Мы оба знаем. Цена в этот раз слишком высока.
– Ты... – рука Нейта дёргалась от нервного напряжения. Слёзы закрывали ему обзор. Он не осмеливался сделать выстрел, смотря на заплаканное и измождённое от боли лицо своей любимой.
–Я так и думал, – Морс снял со рта заплаканной Элли скотч, – Ласточка...Что бы ты хотела сказать своему любимому, если это было бы твоё последнее мгновение?
Элли дрожала от ужаса и боли. От плача она еле-еле дышала и всё никак не могла выдавить из себя слова. – Я...я... – её накрывал приступ плача.
– Элли... – Нейт продолжал держать пистолет, но всё его внимание было сосредоточено на его возлюбленной. Его лицо исказилось в горечи и страхе, а слёзы текли ручьём от её вида.
– Я... Я люблю...тебя, – смогла выдавить Элли из-за себя и посмотрела в глаза Нейта с той же любовью, что и всегда, несмотря на боль и страх, а потом оглянулась на уходящий за горизонт Хоуку, – Следуй за светом…
Сразу же произошёл выстрел. Грохот и вспышка пламени из тела девушки. Время остановилось. По всему телу Нейта прокатилась волна чудовищного аффекта. На секунду его сердце замерло, дыхание остановилось, а глаза всё ещё смотрели в очи любимой. Огонь жизни в них тут же затих. Как только до Нейта дошло, что это конец, он издал безумный крик и начал палить в убийцу. Морс увернулся с помощью сальто и прыгнул прямо вниз, а после улетел с помощью реактивного рюкзака. Нейт в состоянии безумного аффекта продолжал стрелять, даже когда цели уже не было видно. И только после он откинул пистолет и подбежал к ней. Её голова безвольно повисла на шее, а зрачки замерли в предсмертном кошмаре. Её некогда прекрасное тело, всё ещё прикованное к стулу, было изуродовано пламенем. Её лицо истерзано солью слёз и мучениями. Нейт не решался к ней прикоснуться. Он задыхался от плача и того, что осталось от его души. Хоуку зашёл за горизонт. Город обволокла тьма и синий негреющий свет. Найдя в себе последние силы, он немного присел и, аккуратно и бережно взяв её за подбородок, сделал последний поцелуй. А после, прижавшись лбом к ней, прошептал сквозь плач:
– Прости меня... – и горько зарыдал.
Спустя несколько дней были похороны. Прибыли все дальние родственники и друзья семьи Гордон. Для мистера и миссис Гордон это была огромная трагедия. Они находились в непереносимом трауре, но каким-то чудом у них хватало сил быть доброжелательными и гостеприимными. Даже к Нейту, несмотря на все невзгоды между ним и Виктором Гордоном. Виктор даже начал относиться к Нейту с некоторым снисхождением, увидев, какое горе он испытывает. Нейт же ненавидел всех, кто тут присутствует. А сам размах и роскошь похорон он воспринимал как какое-то издевательство. Но всё же он хотел тут присутствовать. Хотел увидеть её в самый последний раз. Гордон, на его удивление, даже пытался его подбадривать: обещал поймать и казнить этого «грязного мутанта». А ещё поведал Нейту о том, что он взорвал половину офиса АМК. Но Нейта это совершенно не волновало. Он был единственным, кто не произнёс ни слова за всё время. И единственным, кто остался до самого заката, когда все уже разошлись.
Долго простояв у надгробия своей любви, он так и не решался что-либо сказать. Он вспоминал невольно своих родителей, за которых поклялся отомстить. Вспоминал своего деда. Всё будто бы повторялось. Каждый раз, когда он был на пути к нормальной и счастливой жизни, случалась смерть, что сбивала его с него. Но эта смерть казалась ему такой, из-за которой он уже никогда более не сможет жить как прежде. Мир для него снова перевернулся. И в этот раз по-настоящему потерял весь для него смысл.
– Я.. .Я надеюсь...Где бы ты не была...Ты обрела покой... – смог он выдавить из себя, – Я...я только сейчас понял, как мало я говорил: «я люблю тебя». И даже в самый последний момент не успел это сказать. Как мало мы с тобой провели времени вместе. Как много ты сделала для меня...И как я для тебя не смог сделать практически ничего... Ты всегда была моим счастьем и лучом света во тьме. И навсегда останешься в моём сердце. Моя ласточка. Прощай.
Придя домой, Нейт чувствовал себя умершим. Лишь просто оболочкой от того, что когда-то было им, что более не ощущала ничего. Всё вокруг казалось безжизненным. Пустым. Пытаясь себя чем-то увлечь, он не нашёл ничего лучше, как просто начать перебирать её вещи: платья, которых всегда было мало, футболки, что хранили её запах, косметика, которой она замазывала зачем-то своё чудесное лицо, украшения, которыми он откупался за свои косяки, нижнее бельё, что напоминало о её великолепном теле, бумажные книги, что напоминали о её уме. Всё это никак не помогало ему чувствовать себя лучше, но помогало почувствовать хоть что-то. Разбирая её шкафы, он нашёл то, о чём давно позабыл. Тот самый нераспакованный и забытый подарок, что она убрала давным-давно как плохое напоминание о той ссоре. Нейт уселся на кровать и затаил дыхание. На нём была, оказывается, небольшая открытка:
"Мой дорогой Нейт,
Я знаю, что жизнь обошлась с тобой тяжело. Поэтому, наверное, ты выбрал тяжёлую работу. Поэтому, наверное, нам с тобой тяжело. Но я знаю одно. Что бы не случилось, что бы ты не задумал, что бы ты не решил, я поддержу тебя. Я буду с тобой. И, я верю, что вместе мы сможем выбраться из этого мрака и ты обретёшь своё счастье. Именно своё. Потому что моё счастье – это ты. Я всегда буду любить тебя, мой рыцарь, во что бы то не стало.
С днём рождения!
Твоя ласточка"