— Яичницу — да, — согласился Сережа. — Пожалуйста. Из двух яиц.
«Я же говорю — больной ублюдок», — обожгла Сережину голову презрением мысль жены.
— Но если ты занята, не готовь, я и не хочу вовсе, — быстренько исправился он.
— Да мне не сложно, все равно в кухне толкусь, — Наташа проворно скрылась и загремела сковородками с утроенной энергией, а до Сережи доносились обрывки ее мыслей.
«Надоело... Яичницу ему... Где перец? Блин, соль закончилась... А ведь просила купить... Ой, кажется, тухлое... Да ладно, с бодуна не заметит...»
И тут Сергей, 38-летний управленец среднего звена в крупной строительной компании, всерьез испугался. Испугался всего сразу — и чужих монологов в голове, и отсутствия соли, и, конечно, тухлого яйца на завтрак. Живо вскочив с дивана, он кинулся в душ.
— Наташенька, не готовь мне яичницу, я не голодный, на работу опаздываю! — по пути кинул он. «Кааазел», — обиженно подумала Наташа вслед.
Наскоро намылившись гелем, Сережа долго подставлял лицо потокам воды, стараясь смыть с себя Наташины мысли. Бодун растворился в мелкой водяной пыли.
— Приснилось, ну приснилось как есть, не бывает так в жизни, — уговаривал он себя. — Я себя накручиваю. Не бывает чертей. Договора бывают, заработался, вот и вышло. А все остальное — показалось. Показалось!
Быстро оделся. Хотел быстренько выскользнуть из дома, пока Наташа перемалывала в голове какую-то чушь из вчерашнего сериала и попутно обдумывала ремонт кухни. Но вовремя спохватился — ведь полночи пил.
— Котик, — подошел Сережа к жене как можно тактичней, — от меня выхлоп есть?
Наташа наморщила нос.
«Фу блин, какое вонидло», — молниеносно пронеслась ее мысль в Сережиной голове.
— Почти нет, съешь пару мятных таблеток — и можно за руль, — и потянулась за сумкой, где у нее жила россыпь коробочек конфет на любой вкус.
«Хоть бы ты разбился, что ли», — очень тоскливая мысль влажной, неприятной улиткой проползла в Сережиной голове.
— На автобусе поеду, — решительно сообщил он.
— Так, конечно, спокойней, — поспешно согласилась Наташа.
«Ага, давай. В час пик. Ты хоть знаешь, какой тебе автобус нужен?», — ехидство стрельнуло молнией в висок. Бегло поцеловав жену в лоб, Сережа выскочил из дома и бросился к остановке транспорта.
В автобусе пахло сладким утренним потом сограждан. Мечтательный худой подросток, ухватившись за поручень, как нелепая птичка за жердочку, улыбался чему-то в окне.
— А этот ничего вроде, — донеслась до Сережи чья-то мысль. Женщина чуть за 30 с уже чуть оплывшей фигурой, но все еще сохраняющая миловидность, оценивающе разглядывала его в наглую, впритык. Сереже стало неудобно. — Руки красивые. И нос ничего так.
— Дура малолетняя, — мысленно ругала бабка в другом конце автобуса девушку в коротких шортах поверх темных колготок. — Попу выставила и пошла. Шалава малолетняя. Мне б ее годы.
— Позвонит или нет, — думала тем временем девушка, рассеянно копаясь в мобильном телефоне.
— Да нафиг он мне сдался, — решила тем временем женщина чуть за 30, отвернувшись от Сережи. — Лысеть начал. На голове три волосины скоро останется.
Сережа пристыженно пригладил волосы.
— Хочу щенка, хочу щенка, хочу щенка, папа купит мне щенка, — восторженно визжала мыслями девочка, сидя у мамы на руках.
Мамины думы были односложны:
— Молоко. Хлеб. Зайти за справкой к врачу. Молоко. Хлеб. Спать хочу.
— Куда они все едут по утрам? — тоскливо тянула дама крепко за 40 с пакетом, плотно набитым тетрадями в руке. — На работу, что ли? Да у нас в школе вместе с учениками столько народу не наберется, как в этот автобус набилось. Кстати, симпатичная сумочка, надо поискать на сайте объявлений что-то похожее. Не забыть полить фикус в подсобке.
Сережа помотал головой, но чужие голоса не исчезали, а только усиливались.
— Я одна, совсем одна, понимаешь? — с надрывом спрашивала 16-летняя фурия с густо наведенными черным глазами. Одной рукой фурия держалась за поручень, второй неустанно теребила лацкан кожаной куртки. — Я одинока в бурной реке этой жизни, как... как гавно в проруби... блин, стихи у меня получаются лучше.