- Адочка, иди, не отвлекайся, оно малое и неразумное! — зашептала мама. – Ребята, не шумите, все представление испортите!
- Хам малолетний! — шипела тетя Ада, проявляя немалую изобретательность, чтобы развернуть свою толстую попу в узком коридорчике обратно.
- Ада, хватит, он же ребенок! — возмутилась уже мама.
- Дети говорят гадости, потому что взрослые их плохо воспитывают! — сердито зыркнула тетя Ада. На этот раз она капитально застряла, но злость не давала ей продемонстрировать это. Только незначительные толчки телом, которые дергали нежную шелковую обивку коридора, выдавали ее бедственное положение.
И в этот момент папа исчез из поля зрения. Нам пора! Следующий на выход!
Но впереди — застрявшая намертво тетя Ада, которая на самом деле не умеет долго злорадствовать, а вот испугаться может очень быстро, а главное — немыслимо громко!
- Это я плохо воспитываю? — взорвалась мама.
- Хватит! — вдруг строго прикрикнула на всех Люська. Я услышал, как сестра быстро почесала за ухом, и едва мама успела открыть рот, чтобы сделать ей замечание — мол, она же барышня, и как ей не стыдно чесать за ухом, — Люська что было сил оттолкнулась от пола ногами и, выставив голову вперед, с силой вытолкнула мною тетю Аду в проход. Та буквально вылетела, как пробка, я успел ухватиться за проем и замедлить свое появление. Снаружи послышались восторженные крики.
- Удачи! — шепнула сестрица, и я прыгнул.
… — и еще один! — послышался торжественный голос Фокусника. Он едва успел подхватил меня в полете и бережно поднять над полями шляпы. В зрительном зале раздавался неутихающий визг детей.
- Чего зачастили? — строго шепнул он мне, пока я стрелял глазками и играл крольчишку-симпатишку.
- Теть Ада застряла, Люська ее выбила, — тихонько протараторил я.
- Ставьте ее последней следующий раз, — вполголоса распорядился Фокусник, сажая меня на обклеенный красной блестящей бумагой столик на сцене.
- Что же, ребята, — продолжил он представление слащавым голосом, — наверно, больше в моей волшебной шляпе нет кроликов? Или проверить, как вы думаете?
- Проверить! — взревел зал. Я, как предписывает сценарий, взялся грызть бутафорскую морковку поближе к публике, стараясь быть как можно милее, чтобы первые ряды детей восторженно пищали и мечтали меня потискать.
Но дураков, конечно, нет. Добровольно пойти людям в руки? На тебе дулю, на тебе даже две дули!
Из шляпы последовательно появились моя сестрица и мама. Мы с сестрицей, как и предписывает сценарий, затеяли игру в кувырки поближе к публике, а взрослые кролики почтенно толпились возле шляпы, шевелили ушами и изображали кроличью благопристойность. Собственно, после появления мы становились частью декорации; вот прошел черед карт, птичек, цветочков, платочков и других вещей из арсенала Фокусника.
- Что же, дорогие ребята, — провозгласил Фокусник, обращаясь к аудитории, — к сожалению, наша с вами встреча подошла к концу! Мне пора кормить этих милейших кроликов и птичек, мои маленькие артисты очень устали. Приходите снова, мы будем рады вас видеть!
Занавес.
- Ну что, братцы-кролики? — выждав пару минут, Фокусник обратился к нам своим обычным голосом. — Что это сегодня был за саботаж? Шуруйте-ка домой, устроим разбор полетов!
И мы по одному стали запрыгивать в шляпу.
Фокусник подмигнул мне:
- Чего ждешь? Домой пошли, чаем меня напоите. Или водкой. Чего там папка твой сегодня припас, — и я запрыгнул в шляпу. Фокусник подскочил и, крутанув сальто в воздухе, запрыгнул следом за мной в шляпу. Я побежал вперед.
У каждой труппы есть свои традиции. Мы после выступлений всегда собираемся у нас дома и обсуждаем выступление. Иногда у нас собирается вся труппа Фокусника, и взрослые куролесят до утра, иногда мы целомудренно пьем полчаса чаек и расходимся по делам.
Мама еще вчера приготовила торт и оставила его в холодильнике. Тетя Ада, у которой, несмотря на преклонный возраст, сегодня был сценический дебют, притащила банку соленых огурцов и два судка с салатами. В коридоре стоял крепкий запах кислой капусты.
- Пиршество затеяли? — привычно бросил Фокусник, согнувшись втрое в узкой прихожей. Он стаскивал узконосые туфли. — Главное, братцы, не поправляйтесь — коридор к выходу из шляпы я расширить не могу. Если что, придется мне других артистов искать. Или вам худеть.