- Или вроде как мы не знаем, что такое порножурнал? — помогла Люська.
- А вы знаете? — меня сверлил испытующий взгляд Фокусника.
- Господи, да мы же кролики. Мы от рождения в курсе! — вспыхнул я.
- Порнография и продолжение рода не так уж тесно связаны, как вам кажется, юные кролики. Уж поверьте мне как эксперту, — вступила в разговор Волосатая Рыба. Собственно, нас с сестрой это и спасло.
Когда-то Рыба была обычной, лысой флегматичной занудой, как и все ее соплеменники. Тихонько мечтала о сценической славе и однажды прицепилась к Фокуснику — мол, давай мне волосы отрастим и поставим номер, которого еще в мире не бывало. Может, она грезила роскошными кудрями, которые будут чуть колыхаться, пока она, Рыба, под аккомпанемент старого негра будет петь душещипательный блюз, соблазнительно расположившись на крышке рояля. Фокусник долго отпирался; он терпеть не может исполнять чужие мечты, потому что как ни старайся, результат все равно разочарует. Но в конце концов, под напором Рыбы-зануды Фокусник сдался, и итог был ожидаемо плачевным.
Петь Рыба так и не научилась. Что поделать, бывают на свете рыбы без слуха и голоса. Редкие, но длинные волосенки выглядели, как бурого цвета трава и мешали Рыбе передвигаться. На нервной почве у бедняжки случилось психическое расстройство. Рыбе казалось, что она похожа на щетку (хотя такое сходство ей бы только льстило). Она перестала различать быль и собственный вымысел, впала в чернейшую депрессию и попросилась к нам, в деревню, доживать рыбьи дни на свежем воздухе. Мы к ней быстро привыкли. Обычно Рыба вела себя тихо, на уровне инстинктов усвоив, что инициативность стоит слишком дорого, и поэтому если уж она открывала рот — это вызывало в лучшем случае смятение.
Воспользовавшись общим замешательством, мы с сестрой выскользнули из-за стола.
- Это волосатая рыба? — с удивление переспросила одна из сов у Попугая. Совы недавно примкнули к нашей труппе и рыбью историю не знали. К тому же, по вполне понятным причинам совы редко навещали наш дом.
- Я единственная на всей Земле рыба, поющая блюз, — поспешила объяснить хриплым голосом Рыба. — О, сколько лет я купалась в аплодисментах, а теперь доживаю дни в этой банке с грязным дном. Виной всему — алкоголь и несчастная любовь, молодые люди. И если вы меня спросите…
- Вы в этом уверены? Про любовь и бухло? — осторожно переспросил Попугай. От возраста он забывал куда охотней, чем помнил, поэтому многие события прошлого были для него в новинку.
- Да что вы знаете? — буквально взорвалась Рыба. — Меня соблазнил вот этот негодяй с рыжими кудряшками и сослал сюда, в деревню, к этим нечистоплотным хомячкам!
- Кхм, — поперхнулся соленым огурцом Фокусник. — Братцы-кролики, накрошите бедняжке таблетку от головы в аквариум.
- Прямо соблазнил… Черт, я бы хотел это увидеть! — мечтательно прокомментировал Попугай.
Воспользовавшись замешательством, мы с сестрой выскользнули из-за стола и дали деру к лесу, вечерним одуванчикам и сонным бабочкам. Ну их всех! И разговоры их туда же!
- Когда я вырасту, ни за что не буду артистом, — выпалил я. Мы с сестрой лежали на траве, глядя, как солнце прячется за горизонтом. Люська промолчала, только с наслаждением почесала за ухом.
Взрослые засиделись глубоко за полночь.
- Вас где носило, дети? — Фокусник выбрался из тесной прихожей и обувался, сидя прямо на крыльце. — Юным кроликам пора спать.
Сестра чинно попрощалась и проскользнула в дом. С улицы я видел, как в ярко освещенной кухне мама убирает со стола, громко звеня посудой. Рыба сидела в своей банке, прикрыв глаза. Ее флегматичная морда выражала крайнее недовольство. На подоконнике все еще стояли грязные чашки, оставленные совами и Попугаем.
- А я, когда вырасту, не буду артистом, — внезапно для себя выпалил я. — Хочу быть обычным кроликом. Или человеком.
Фокусник вздохнул. Я думал, что сейчас он станет в красках описывать, что же я потеряю — я даже надеялся, что он будет меня переубеждать. Вместо этого он стащил с головы шляпу с рыжим париком и с наслаждением почесал макушку.
- Не возражаешь? — прервался он.
- Что вы, что вы, я тоже с удовольствием почешусь. Только маме не говорите, — поддержал Фокусника я.