- Аааа! – Толик выскочил из кабинета и спрятался в туалете. Там он заперся в кабинке, сел на унитаз, не снимая штанов, и беззвучно разрыдался.
- Тряпка! Будь мужчиной! — из двери выглянула сердитая тетка-призрак. — А ну, соберись! Нюни свои подбери! Да разве мужики так себя ведут?
Офисный туалет заполнился рыданиям Толика.
И в последующие дни легче не стало.
- Не клади столько сахару, слипнется, — поджимала губы тетка, когда Толик тянулся ложечкой в сахарницу дома за утренним кофе.
- Отнеси носки в грязное белье! Не соли, соль — это белая смерть! Надень шарф! Проверь, закрыл ли ты дверь! Поправь подушку! Подушку, говорю, поправь! Ну кто так делает? Ну кто тыкает вареную картошку вилкой? Надо аккуратненько, спичечкой. Не тем концом, идиотины кусок. Вскрой паркет лаком, он уже весь облезлый. Побрейся, смотреть на тебя противно! Выключай компьютер из розетки, когда уходишь из дому! — на Толика непрерывно сыпался поток непрошенных советов. По вечерам он забывался тревожным сном, но с утра, едва он открывал глаза, призрак был уже тут как тут, презрительно складывал губы в тонкую полосочку и начинал вещать.
- Купи сервиз, а то все нищету мыкаешь, из кружки поллитровой пьешь. Ты бы еще из банки пил! Купи сервиз и пей кофе, как белые люди. Не клади сосиски в холодную воду, они будут дольше вариться. Не ставь мокрый нож на подставку — он затупится. Не оставляй мочалку в раковине, а то на ней заведутся микробы. Помой ее с хозяйственным мылом, не ленись! Поддень спортивные штаны под джинсы, на улице холодно.
- Тогда джинсы не налезут! — Толик уже автоматически начинал спорить с призраком, но это только порождало новую волну ценных указаний.
- Купи себе шерстяные подштанники, — советовал призрак. — Пойди прямо сейчас, сходи на рынок, все равно ничерта полезного не делаешь. Вместо того, чтобы со своими дурацкими друзьями идти пиво пить сделай хоть одно полезное дело — пойди и купи шерстяные подштанники.
- За что вы мне? — как-то патетично спросил Толик.
- Потому что ничего ты сам не можешь, — самодовольно заявил призрак. — Ни покушать приготовить, ни по хозяйству… Да если б я за тобой не приглядывала, ты б и на работу не добрался! Жопу бы не вытер! Ты же не мужик, ты…
- Да, да, помню, импотент и алкоголик без шерстяных подштанников, — кивнул Толик.
- Если б ты почаще из-за своего компьютера вылезал да по свету божьему ногами гулял, может, был бы из тебя толк. А так сидишь, яйца облучаешь — вот и импотент…
- Да кто, кто вам сказал, что я импотент? — завопил Толик, но вовремя спохватился, вспомнив, что этот прием не работает с надоедливыми привидениями. — Подождите, — и он задумался, разглядывая тетку. — Может, вы — моя бабушка? Бабуля Зина, это ты? Я твою фотку не помню совсем…
- Да если б у меня внучек такой был, я бы, верно, на суку повесилась в парке! — возмутилась тетка. — Да чтоб тебе язык…
- Тогда вы — моя мама? — в глазах Толика появилась надежда и маленькая слеза.
- Ты — дебил? — кратко поинтересовался призрак. — Твоя мамка жива-здорова, чудом не умерла со стыда, что у нее такой сын. Кстати, позвони маме, ты с ней не говорил уж пару месяцев, она же не виновата, что сын у нее…
Толик заткнул уши.
- Может, я в чем провинился перед вами, что вы меня так достаете? Убил случайно, когда выходил из автобуса? Собачку вашу пнул? Внучку вашу трахнул? Или наоборот — собачку трахнул, а внучку пнул? Как вас звать? — допытывался Толик в следующий раз, набравшись смелости и терпения.
- Генриетта Владленовна я, дурья твоя башка, запиши себе, а то у сифилитиков вроде тебя память первой отпадает. Мозг отмирает, и память — ну чисто как корова языком слизала, — забухтела тетка.
- У сифилитиков ничего не отпадает, — чуть не зарыдал Толик. — И где вы только такие сведения о жизни берете, Генриетта Владленовна?
- Ты меня еще поучи, поучи жизни, сопляк! — возмущенно затарахтел призрак, свесив ноги со шкафа. — Да я жизнь прожила, я все тут знаю! А ты, птенец желторотый, едва вылупился — и вон уже, важный какой, цаца какая! Яйца кур не учат!
Толик швырнул в назойливого призрака кроссовок. Призрак, не прекращая тараторить, отклонился, и кроссовок остался жить на шкафу.
- Что я вам сделал дурного? — завопил Толик на весь дом, лопаясь от злости.