- Эй, молодые люди! А ну тихо! — лающий голос из-под стены. Это что-то новенькое. Оно блестит сердитыми глазами и проявляется из огромной бумажной коробки вонючим и оборванным бомжом. — С этого дня новый порядок по этому днищу, ясно? Идите, подпишите бумажку, что прослушали инструкцию по технике безопасности, а то придется весь уровень аннигилировать.
- Не понял, что за новшества? — возмутился Абибас, почесывая репу. — Почему нас не уведомили в трехдневный срок до начала операции?
- Непредвиденные обстоятельства, — пожал плечами бомж. — Этот, — кивнул на меня, — меняет правила игры на ходу.
- Козлиииина непунктуальная, — обиженно потянул Белая Кепка.
- Ты че, а? — Абибас стартанул на меня. — Ваще краев не видишь, даа? Рамсы попутал?
- Ты не зарывайся, — мягко отодвигаю его. — Моя депрессия, что хочу — то и делаю.
- Слышь, Вася, да мне по барабану, кто у вас там главный — ты или твоя, — Абибас дернул головой, будто вправляя позвонок. — Я не понял, че, с каких это пор заказчику все можно, а?
- Уймитесь, молодой человек, и оставьте ваш автограф под документом, — язвительно напоминаю.
Пробормотав что-то про оплату исполнителям в условиях форс-мажорных обстоятельств, Абибас выхватил у бомжа договор и черканул закорюку огрызком карандаша.
- Дубина, — беззлобно ткнул его в плечо Белая Кепка. — Какие нафиг форс-мажорные, если это фраер в одностороннем порядке крутит условия депрессии, как фокусник мартышку?
Все замолчали и покосились на меня. Я прочистил горло и бросил на бомжа испытывающий взгляд. Тот заглянул в шпаргалку.
- Пацаны, я не думал, что до этого дойдет, — вздохнул бомж и нырнул куда-то вглубь коробки. Спустя миг он вынырнул, и в руках у него была белая, яркая ромашка. Не вру — ромашка! Бомж тяжело вздохнул, покрутил носом и лучезарно улыбнулся беззубым ртом. В его глазах стояли слезы.
- Все будет хорошо, — пообещал он срывающимся голосом, протягивая мне ромашку. Белая Кепка тихо застонал. Абибас отвернулся.
- Спасибо, добрый человек, — улыбнулся я, принимая цветок.
- Катись отсюда, — проскрежетал зубами Белая Кепка. Абибас протянул бомжу платок, и тот промокнул выступившие слезы.
- Больно, чертовски больно, — пожаловался он гопникам. Те печально закивали.
- Скажите спасибо, что я не потребовал обнять меня и по плечу похлопать, — съязвил я. Белая Кепка брезгливо поморщился.
Я разворачиваюсь и чуть пританцовывая иду вперед по подземке. Почему-то навязчивая картинка не исчезает. Наверно, Она судорожно пытается приготовить для меня следующее дно, днище в квадрате, но это требует времени. Птичечка моя, ты была не готова. Это даже приятно, мне впервые удается тебя удивить.
И тогда я увидел ее, мою знакомую жируху. Она пристроила свой необъятный зад на мраморном парапете и сидела, опираясь на стену. Девушка успела переодеться в затасканные джинсы и толстовку. Эти дурацкие джинсы, с дырками. Ее бледные ноги выглядывали в прорези и чем-то неуловимо напоминали колбасу. Вареную, знаете, со складочками и нитяными перемычками? Жируха натянула капюшон чуть ли не до самого носа и затягивалась вонючей сигаретой.
- Ты смотри, кто тут, — удивился я. — Что же мы тут делаем, Королевна дохлых зверюшек и мест с плохой экологией?
- На перекур вышла, — вздохнула толстуха. — Имею право согласно трудовому договору. А то живу у тебя на дне депрессии, будто мне самой заняться нечем. А я похудеть хочу. Одежду красивую купить. Платье и чертовы каблуки. На свиданку пойти. А нет, сиди как проклятая, охраняй твоих вонючих мертвых зверушек в речке.
- Так похудей. Спортом займись. Бегай по утрам до лесочка и назад, — мягко толкаю ее в бочок.
- Дурак, — тихо шипит жируха. У нее трясутся щеки, она плачет. Мне никогда не приходилось еще успокаивать сотрудников своей депрессии, и я не знаю, как нужно себя вести с придуманными жирными девушками.
- А хочешь, я отменю дно депрессии? — внезапно интересуюсь.
- Ты че, с ума сошел? — в глазах у жирухи неподдельный ужас. — А я где работать буду?
- А ты не будешь работать, — помахиваю ромашкой. — Ты похудеешь и будешь на свиданки бегать. Куда сюда еще и работу воткнуть? График и так плотный.
Глаза жирухи подозрительно заблестели. Она хищно облизнула тонкие губы.
- А остальные что? Удалишь мое дно — в другие проход будет закрыт навсегда.
- Обещаю по ним не скучать, — ухмыльнулся я. — Ты не переживай, надо будет — моя что-то другое придумает. Она у меня фантазерка. Вообще по секрету тебе скажу — я с ней разводиться думаю.
Впервые в глазах жирухи увидел неподдельный интерес к происходящему.