Просто незаметно наступило лето.
Вы замечали, что и самые жуткие, и самые волшебные изменения любят подкрадываться незаметно, крохотными шажочками, не торопясь проникая в нашу будничность? Я не заметила, как поздний ноябрь превратился в июнь — это произошло совершенно обыденно. До меня дошло только ближе к пятой клубничине.
— Ого, лето! — захотелось кого-то пихнуть локтем, но кроме себя у меня никого под рукой не было.
Я стянула теплые носки и спортивные штаны, нащупала в шкафу мятые шорты и футболку и незамедлительно надела. Подумала и сменила их на короткое платье. Подумала и доела клубнику из тарелки.
Что делают летом? Едят мороженое. Или я отстала от жизни?
Сунув ноги в балетки, я сбежала вниз по лестнице и ушла пробовать лето. Купила мороженое, лимонно-шоколадное. Невкусно — ужас. Чуть погрызла и скормила бродячим котам во дворе. Понюхала зеленую ветку вишни, подумала и отправилась на набережную. Там глядела на чаек, закапывала пальцы в песок, мочила ноги в воде и твердо решила сделать нормальный педикюр, раз уж лето. Вернулась домой к полуночи — на улице было тепло и спокойно — и зарылась лицом в подушку.
Проснулась в 4:53. Спать уже не хотелось. Серый предрассветный туман окутал улицу. Я чуть подумала, пошевелила пальцами ног и потянулась к коробочке лета. Переставила ручку индикатора на двоечку. Тут же подкрутила до пятерки — гулять так гулять.
Шум моря… ладно, на самом деле море не шумело, а тихонечко и внезапно БЫЛО.
- Слушай, самое время удивиться, — порекомендовала я себе, разглядывая горизонт, полный моря и прижимая к себе белую коробочку. Вы когда-нибудь встречали рассвет на берегу моря в футболке с нарисованным Гомером Симпсоном? Если да, то жизнь явно прошла не зря. Я тоже это планировала как-то осуществить, но думала, что оно произойдет само собой, после ночных возлияний где-то поближе к естественному месту обитания моря. Но все произошло куда сказочней. Мы с коробочкой устроились на песке и стали встречать рассвет. Он не торопился и испытывал наше терпение еще минут сорок. Потом я плюнула и отправилась купаться. Потом на берегу обнаружила мелких черепашек. Время от времени в поле зрения появлялись малочисленные люди, говорили не по-нашенски. Я из вежливости соглашалась, но слушала невнимательно, вполуха. Сушила футболку на солнце, разглядывала черепашек, строила башню из песка и так проколготилась весь день и, не жалея ни о минуте потраченного времени. К вечеру скрутила лето на единичку, приняла дома душ, слопала полбатона и ткнулась лицом в подушку.
Пару недель лета я потратила, пытаясь разобраться, как оно работает. Закономерности так и не отследила. Казалось, что лето зависит только от моего текущего настроения и подстраивается под капризы. Дао, выраженное словами, фотографиями, пантомимой или матами, не есть дао; желание, озвученное вслух или в мыслях, по мнению лета истинным желанием не являлось. Лето упрямо вытаскивало из глубин капризов потаенное, забытое, настоящее, которое, признаться, немало меня пугало. Лето забрасывало меня на Мачу-Пикчу, заставляя пешком спускаться с горы и рассматривать по пути суровый и величественный город давно умерших индейцев. Лето отправляло меня в палящий зной трущоб в Мумбае, где я не нашла ожидаемой вони, но нашла гордых индусов, принимающих душ из тазика прямо на улице. Лето предлагало скоротать вечерок в фавелах Рио-де-Жанейро, где я пережила пару не самых приятных минут своей жизни, удирая в сумерках от нежеланного знакомства под аккомпанемент свиста юных мачо. А однажды лето совсем расшалилось и разбудило меня в заброшенном парке аттракционов Nara Dreamland в Японии. Впрочем, это приключение оставило впечатление щенячьего восторга. В спальной футболке с Гомером Симпсоном, не до конца проснувшись, я бродила по заброшенному городу детской мечты, на который для пущего эффекта еще и спустился утренний зябкий туман и выла про лошадку, изображая из себя ежика в тумане. Моя затея до икоты напугала парочку молодых японцев. Должно быть, любители небанальных мест для романтических прогулок хотели насладиться атмосферой умирания и запустения, но вместо этого встретили меня и уверовали в Бога, привидения и прочие сильные антидепрессанты.
Впрочем, и мои встречи не всегда были приятными. Один раз лето забросило меня черт знает куда, и я брела к селению, по уши в дорожной пыли, пиная увесистые камни с какого-то холма. У дороги стояла беседка, а в ней — ярко раскрашенная статуя Девы Марии. Я заглянула туда, чтобы отдышаться в теньке и вдруг с ужасом обнаружила, что статуя дышит. Яркие синие и красные одежды слегка вздымались, и я отчетливо слышала тихие вдохи и выдохи.