Евдокия Геннадиевна собиралась приготовить горячо любимый ею и мужем салат из отварной натертой свеклы. Для этих целей она отложила пару небольших, но сладких и приятных во всех прочих отношениях бурячков в мойку — отмыть крепко да отрезать хвостики. Евдокия Геннадиевна оторвалась от овощей и принялась искать подходящую кастрюльку, одним глазом наблюдая фильм по телевизору. Там как раз показывали, как какой-то негодяй силится убить симпатичного Супермена.
- Складно брешут, — одобрила Евдокия Геннадиевна и вернулась к готовке.
Только вот пока бабушка ходила за кастрюлькой, на ее свеклу нашелся еще один претендент. Серая нахальная мышь сидела на самом красивом корнеплоде и грызла его. Евдокия Геннадиевна оцепенела.
- Павлуша, мне кажется, что наш бурачок кушает мышь, — скорбно сообщила она заглянувшему в кухню мужу.
- Где мышь, что ты там уже увидела? — Павел Тимофеевич подслеповато прищурился и, конечно, не отказал себе в удовольствии упрекнуть жену в бесчувственности. — Вот помогла бы мне найти очки — я бы с этой мышью на раз-два…
- На носу твои очки, как и всегда, — пискнула Евдокия Геннадиевна, с ужасом рассматривая непрошенного едока. Она ужасно боялась грызунов еще с того момента, когда пятилетней девочкой однажды ночью обнаружила живой копошащийся ковер из крыс под столом в каморке, где жила с мамой и младшим братом Сашкой.
- Да что ты говоришь, прямо на носу? — удивился Павел Тимофеевич и нащупал очки. Снял, протер краешком майки и вновь водрузил на нос. С интересом рассмотрел грызуна.
- Ишь, жирная какая мыша, — заметил он. — И хвост оторвался.
- Как? — упавшим голосом поинтересовалась Евдокия Геннадиевна. Перспектива встретиться с оторвавшимся мышиным хвостом ее пугала ничуть не меньше собственно самой мыши.
- А не знаю, может, сама оторвала да в мойку выбросила, — беспечно заявил дед. — Ан нет, маленький хвостик есть! Дай-ка банку!
- Зачем? — от страха Евдокия Геннадиевна перешла на шепот.
- В банку ее посажу и в лабораторию снесешь! — бодро отрапортовал дед. — Из лаборатории она сбежала, как есть! Это же генномодифицированная мышь с нанохвостом!
- Аааааа! — завопила бедная женщина и, отшвырнув кастрюльку с водой в сторону, с необычной для пожилого человека прытью пересекла коридор, проворно отперла дверь и выскочила на лестничную клетку.
- Помогите! Мышь! Без хвоста! — выла старушка, вприпрыжку спускаясь по лестнице.
- Где мышь? — заинтересованно поднял ухо мопс Иван Васильич, который в аккурат вывел своего хозяина Сашу на утренний променад.
- О господи, мышь! — студентка Марина, едва перешагнув порог квартиры, запрыгнула обратно в дом, утащив за собой Лешу.
- Это Танька из 24 квартиры с мужем, поди, заспорила, — предположил тихий алкоголик Яков Владимирович, опершись на подоконник между вторым и третьим этажами. — Танька-то на сносях, видали? А с беременными не спорь, а то мыши заведутся! Я-то беременных ух как хорошо знаю, у меня самого дочь…
- Где мышь? — кратко поинтересовалась у обезумевшей от ужаса старушки соседка с двумя ноющими детьми.
- На кууухнееее, — взвыла Евдокия Геннадиевна.
Женщина строгим «стоять тут!» пригвоздила ноющих детей к полу и помчалась инспектировать мышь.
Тем временем Павел Тимофеевич, не торопясь, взял с полки трехлитровую банку, дунул в нее, протер изнутри полотенцем, где смог достать. Поправил очки и еще раз посмотрел на пожирателя свеклы.
- Ну, повеселились — и будет, — нравоучительно сообщил он грызуну. Через мгновение хомяк Борька ошарашенно ощупывал стенки стеклянной тюрьмы. Трехлитровая стеклянная банка сводит шансы повторного побега мелких грызунов к нулю. Банка — хомячий Алькатрас.
- Простите, это у вас тут мышь? — в квартиру заглянула молодая женщина.
- Эта? — пошел навстречу Павел Тимофеевич, приподнимая повыше банку с хомяком. Борька невозмутимо чистил шерстку. — Это не мышь, а хомяк. Джунгарский. Не ваш ли будет?
- Мой хомяк, мой! Сбежал вчера, всю ночь искала, — заволновалась соседка, принимая банку со зверем из рук Павла Тимофеевича.
- Шустрый, — похвалил Павел Тимофеевич. — Свеклу нашу пожрал. Евдокию мою перепугал так, что она белугой воет.
- Апчхи, — возмущенно ответил хомяк, глядя на людей черными бусинами глаз.
Мусорник во дворе. Майонез
- Римма Яновна, это небывалая наглость!
- Полно вам, Мурра Николаевна, вы еще наглости не видали! Идите прочь отсюда, я первая его нашла!
- Римма Яновна, вы — скверно пахнущая блудница! Чтобы всех ваших детей в луже перетопили!
- Ах тааак, Мурра Николаевна, вот, как вы запели! Да чтоб вам покоя не было! Да чтобы на вас мышь накричала! Да чтобы вам человек на хвост наступил!