- Странные вы, доктор, вопросы задаете, но в папу.
- Как же вам повезло, что вы не девочка! Печальней девочки с папиным типом оволосения может быть только девочка с папиным типом облысения. Очень, между прочим, пикантно и современно выглядит: бородаватый мужчина с лысиной. Эффектно!
- А еще я мыться не люблю. Меня вода пугает.
- Вы бы знали, как я вас понимаю! Нашим миром правят гигиенические маньяки, ей-богу! А ведь наши предки считали привычку менять нижнее белье каждый день ниже своего достоинства, и очень даже неплохо жили! А потом моду стали задавать эти чистоплюи, и вот мы, нормальные мужики, стали жертвами их карательной гигиены…
- Вообще странно такое от врача слышать, если честно.
- А что по-вашему, врачи — не люди? Мы что, по-вашему, в носу не ковыряемся, попу не чешем и сотканы из латинских терминов и белых халатов? Мы тоже очень даже не дураки и на диване поваляться, и в сериал попялиться, и огурцов соленых хрустких банку в одно рыло смолотить, и сексом потрахаться. Вот как у вас, голубчик, с сексом обстоит? И не надо морщиться, я не из личного интереса! Я вот секс не люблю, например, но в оргиях участвую с интересом. Помню, была вот у меня страстная, но удивительно забывчивая пара пациентов: могли увлечься сменой постельного белья во время секса и сменить его везде в доме.
- Ох, доктор…
- Понимаете, голубчик, к чему я все это веду? Сопли соплями, но вам смертельно полезно, то есть жизненно необходимо радость в жизни иметь. Дам я вам сейчас больничный, а вы что? Даже вкуса не почувствуете! А ведь могли бы, могли бы! Вот будь я на вашем месте, я бы что? Да я бы выше лампочки прыгал! Пришел бы сейчас домой, утоптал брускетту с колбасеттой, то есть, бутерброд, приготовил бы себе чашку чая с малиной и на диван завалился с книжкой. Или даже с раскраской. А вы сидите, сопли носом втягиваете, глаза потухшие. Фу, смотреть противно, не то, что на больничный вас сажать.
- Доктор, да вы ж понимаете — семья. Куда тут радоваться, работать надо, чтобы ребенку жилось…
- Голубчик, да хватит уже создавать будущее для лентяев своими руками, давайте и сами поживем! Вот у меня мужик, то есть, случай в практике был. Отличный случай, то есть, мужик, ловкий, мог даже почти обеспечить семью. Правда, потом его поймали. Выписали штраф и клизму. А все почему? Психология! Читаете, бывает, слово, а оно уже знакомое вам — и вы до конца его не дочитываете, верно? То же самое с деньгами бывает. Видите знакомые деньги — и уже сразу их своими считаете. Психология в чистом виде, видите? Никакого ограбления, просто психология, ею можно все на свете оправдать. Это я к чему веду? Если вы обнаружили себя на дне, для начала хотя бы перестаньте копать и отложите лопату, голубчик! Даже в последний путь можно ехать на серебристом катафалке для особых случаев. А вы говорите — горло!
- Что-то, доктор, в толк я никак не возьму. Вы мне больничный даете или нет?
- А ну, смотреть мне в глаза! Не отворачиваться! Я. Дам. Вам. Самый. Длинный. Больничный. Который только возможен при вирусе. Например, две недели. Две. Недели. Ни искорки. Ни чертика. Ни в одном глазу. Голубчик, да у вас жизнь напрочь дерьмовая, знаете?
- Доктор, я сейчас разрыдаюсь, ей-богу!
- Не поможет вам больничный. Тут нужны более радикальные меры. Знаете, что? А давайте-ка мы будем вам все разрешать!
- Все разрешать?
- Да.
- Мне? Все-все?
- Да.
- Простите, но вы не доктор, а больной ублюдок. Пойду-ка я к другому врачу. Пусть выпишет леденцы для горла и на больничный посадит.
ВЕЧЕРОМ НА КУХНЕ
Мы сидели на кухне и пили чай.
— Не крала я вашей колбасы с тумбочки, — грустно оправдывалась собака Жулька.
— А кто? Домовой?
— Он самый.
— Брось, домовых не бывает. Как тебе не стыдно, псина?
Жулька улеглась на пол и зарыдала, прикрыв лапой глаза. Из-за тумбы раздалось тонкое, ехидное хихиканье. Маленькая чумазая голова показалась на минутку, блеснув хитрыми глазищами.
— Эй, выходи!
— Еще чего! Поди, собаку натравите!
— Натравим, вредитель! Как тебе не совестно? Помощник ведь какой нашелся: в доме грязь такая, что пауки в тапочках ходят, а он сидит за тумбой и в ус не дует! Ты ведь домовой, помогать должен!
Хихиканье стихло. Голова показалась вновь.
— У меня кризис самооценки. Не верю я в себя. И вы вот не верите.
— Как не верим? Вот мы тебя увидели – и уже верим!