Подойдя, возвращаю крестушку в чехол, и, не раздумывая, подхватываю выпавшее из рук ангела оружие. Прокручиваю его кистью. С удивлением убеждаюсь в отличной балансировке,
и в каком-то особом материале, использованном при создании оружия. Ещё раз полюбовавшись на блестящее лезвие, собираюсь продолжить путь, как вдруг, неожиданно мне становится плохо. Очень плохо. Хорошо, хоть бой закончился, – про себя думаю я, опираясь на крест. На почти не слушающих ногах, едва ковыляя, продолжаю идти в сторону смутно виднеющегося в предрассветных сумерках храму. Такого раньше со мной не было. Тошнота от перенапряжения подкатывает к горлу. Мои силы вот-вот подберутся к так и не появившемуся пределу. Накатившая усталость налитых тяжестью рук, неожиданно проявляется в мелком дрожании мышц. Делаю ещё пару шагов, как вдруг чувствую открытие второго дыхания, в несколько раз усиливающее мощь всего организма. От заполнившей тело необычной лёгкости мне хочется орать. Пьянящая сила бьёт в голову. Используя ментальное виденье, я замечаю, что каким-то загадочным образом переместился в прозрачный купол. Рядом с ним кружится хоровод душ светлых, словно неведомой нитью подвязанных ко мне. Вот одна из них проходя через слои ауры, бесследно исчезает, растворившись в теле. Я удивлён. При этом ничего, кроме радостного возбуждения от прибавившейся энергии не чувствую.
– Неужели я начал поглощать сущности? – отстранённо думаю я.
– Получается, Мара дала мне способность, за счет чужих энергий увеличивать свою физическую силу.
Без каких либо эмоций, наблюдаю за дальнейшим развитием событий. Оставшиеся три безликие тени мелькают над головой, пытаясь вырваться из непонятно как возникшей ловушки. Преграда для духов представляет собой светящийся эллипс, вытянутый вверх и на три – четыре меры роста в сторону. Внутри сторожевая граница разделена множеством цветовых граней. Цвета переливаются от светло-жёлтого по краям, до тёмно-зелёного у основания тела. В середине цветовая палитра ближе к голубой, иногда, даже набирая темноту штормового моря. Что удерживает души ангелов внутри сияющей окружности, не понятно. Мой страж, словно паук, раскинувший ловчую сеть, играет с добычей. Ментальным взглядом вижу, как вторая тень, шарахаясь со стороны в сторону, пересекает ограниченный зеленым контуром последний оплот ауры. Мгновенье, и окутанная ярким светом, словно саваном, тень исчезает в океане зелени, окружающем моё тело. Всё это происходит без малейшего звука. Только и видно, что следующая душа, так же запутавшись в сетях, расставленных хранителем, не спешит повторить судьбу своей подруги. Дёргается вправо, влево, пытаясь вырваться из невидимых пут, но проигрывает, растворяясь, отсвечивая тёмно-зелёным всплеском. Бой в ментальном свете занимает считанные мгновенья.
Через небольшой промежуток времени, сияние исчезает, и оставшаяся душа, в виде яркого потока света устремляется прочь от странной ловушки. Я еле держусь на ногах.
– Хорошо, что всё это действо произошло не во время боя, – вновь думаю я, отстранённо. От переизбытка энергии, не удержавшись, падаю на колени. Мысли путаются в голове. Получается, что эйфория боя и истощённое состояние моего организма находящегося на пределе, подтолкнула хранителя к такому неожиданному шагу.
– А что мне делать, если вдруг душа начнет поглощать нетленные создания во время боя? – думаю, мысленно прокручивая возможные варианты. – А если это увидят мои помощники? Ведь хранителю нет дела, кому раньше принадлежала поглощаемая сущность. Светлому, или тёмному ангелу. Что будет, если такой расклад заметят мои единоверцы во время боя? – со страхом прикидываю в голове неожиданно появившуюся мысль. – Мне же не получится оправдаться. Ужас! – присев на землю, обхватывая голову руками.
– Что делать? Моего присутствия начнут бояться, считая чуть ли не живым воплощением смерти. Ведь все решат, что я это делаю сознательно. Расширяю и усиливаю ауру за счет свободных душ.
Но ведь это не так! – в который раз я уставился на своё гало в ментальном свете. С тёмно-зелёной, поглотив души белокрылых, аура заметно увеличилась в границах, слегка разбавив зелёную палитру блеклостью светлых красок. Словно ручейки, впадая в море, делают его менее солёным, так и аура, выиграв в размере, заметно потеряла в яркость. На мгновенье я почувствовал, что словно сливаюсь с хранителем в единое целое.