Получив команду, Дар сразу успокоился. Навострил уши, а затем, обнюхав ремни, потрусил в сторону возвышавшихся гор. Я побежал следом. Несколько раз шакал терял след, возвращаясь по кругу назад. Но всё-таки становилось понятно, что бежать придется именно в горы. Потихоньку начинало смеркаться. При подъеме растительности на порядок стало меньше. Это было хорошо. Я надеялся застать своего противника на открытой местности. Тогда бы мои навыки ментального боя с крестом не оставили бы безоружному кару ни единого шанса уйти от меня. О том, что со мной может произойти, затаись дикарь в засаде, я не думал. И напрасно! По возбужденному поведению Дара, я понял, что цель близка. Продолжая бежать, достал крест со спинной перевязи и уложил на левое плечо. При этом темпа погони я не сбавлял. На возвышавшийся скальный утес я даже не обратил внимания. Смотреть ещё и вверх – просто не успевал. А дикарь находился там. Выбрав момент, когда я буду прямо под ним, он, используя своё тело как дубину, свалился прямо на мою голову. Удар был жёстким и неожиданным. Крест отлетел в сторону, а сам я, оглушенный, очутился под тушей гиганта. Не успев прийти в себя, сразу же получил кулаком в висок. Всё поплыло перед глазами. Понимая, что жить осталось последние мгновенья, попытался повернуться лицом к бугаю. Перевернувшись, увидел повторно несущийся навстречу моей голове кулак. Я не успевал даже отклониться, не то, чтобы как-то отреагировать. Но Мара дала мне шанс. Визжа и дергая в воздухе всеми четырьмя лапами, на руке дикаря повис Дарик. Этого мгновенья мне хватило, чтобы выхватить закрепленный на предплечье малый крест, и со всей силы вбить его под грудную клетку гиганту. Ещё на какой-то миг сидящая на мне туша была не подвижна. А затем у смертника начались конвульсии, и, поджав под себя ноги, я сбросил застрявшего на мне противника. Отполз в сторону. Схватил выпавший крест, и только потом, посмотрел на умирающего страшилу. Гримаса боли исказила и без того уродливое лицо смертника. Двумя руками он держался за рукоять крестушки, пытаясь вытащить её из тела. С предсмертным рыком, он вырвал оружие из раны. Но для него это был конец! Последняя судорога, и тело кара выгнулось, затихая в неестественной позе. Мне же было тошно. Не от полученного удара, и не от того, что я чуть не погиб, а потому, что позволил врагу воспользоваться своей беспечностью. И только верный четвероногий спас меня от неминуемой смерти. Да, это был урок. Я вновь и вновь возвращался к неудавшемуся нападению, мысленно прокручивая неприятную ситуацию, в которую угодил по своей же глупости.
Голова гудела. Просидев на корточках возле убитого мною здоровяка и немного восстановившись, пошел выполнять вторую часть поставленной задачи.
Честное слово! Никак не могу понять. Поставить крест на дикаре! Это что, мой отшлифованный, замечательный крест оставить в теле убитого урода? Не дождетесь! Я забросал тело кара камнями, а наверху установил сооружение из двух срезанных веток. Тоже, между прочим, подобие боевого креста! Место стыковки двух деревянных жердей закрепил связанным в одно целое ошейником убитого. Ну чем не крест? Полюбовавшись ещё раз на сооружение издали, остался доволен собой. В приподнятом настроении начал обратный спуск в долину. Дарик трусил рядом. Неожиданно из-за поворота появился мой собрат по дежурству, Раис, с целой ватагой старших адептов. Всегда ухоженные и собранные в пучок волосы ангела были растрёпаны, а серые глаза так и сверкали злой решительностью:
– Раяк. А ты что тут делаешь?
– Исправлял свою ошибку.
– Какую ошибку?
– Ставил крест на сбежавшем дикаре. Так, как хотел глава школы.
– Ты в одиночку справился с кара? – недоумённо спросил он, стряхивая ладонью появившиеся на лбу бусинки пота.
– Да. А что тут такого? – пожав плечами, тихо ответил я.
– Можешь показать, где это было?
– Ну, если надо – пойдем.
Мы вернулись к наваленной груде камней, где был установлен мой импровизированный крест.
– Так это и есть твой поставленный на дикаре крест? – с удивлением на лице, пробубнил Раис.
– Да. А что? Не оставлять же здесь мою боевую игрушку! – уперев руки в бока, раздражённо ответил я.
Адепты начали безудержно смеяться.
– Ну и чего вы ржёте! Я в точности выполнил пожелание главы. Ну, почти в точности!
Посмотрев на качающихся на земле адептов, я потихоньку начал смеяться и сам. Ведь дурной смех заразителен.
Дар присоединился к всеобщему веселью, прыгая и радостно тявкая на окружающих.
Отсмеявшись, Раис сказал, что в подробностях расскажет обо всем главе.
Я пожал плечами.