– Не стоит. Меня сейчас подменяет за мою провинность напарник по спаррингам. Если об этом узнают, нам крупно попадёт.
– А кто твой напарник? – поинтересовался воин.
– Рашат из племени Домян.
– А, старый знакомый, – успокоившись, заметил Раис.
– Между прочим, глава школы, твой наставник и Рашат из моего родного племени. Просто как-то не принято об этом трепаться, – прищурив глаза, выдал Раис. – Ведь уважение к чёрным ангелам у нас не в пример всем остальным племенам. Так, что не бойся. Глава школы – мой дядя по материнской линии. Я упрошу его, чтобы вас не наказывали.
– Хотелось бы, – с надеждой не замедлил выпалить я, искоса поглядывая на прыгающего возле нас Дара.
– Ты знаешь, Раяк, я давно так не смеялся, – с любопытством поглядывая на меня, заметил Раис. – Ведь поставить крест на ком-то, сугубо дядино выражение. И означает оно – бросить, оставить всё, как есть.
– Неужели это правда! И то, что я завалил дикаря, было напрасно? – опустив голову, и смотря себе только под ноги, удручённо пролепетал я.
– Ну, нет, – улыбаясь, заметил Раис. – Ты очень смелый, хотя немного и безрассудный. Искренне тебе признаюсь, я никогда бы так не смог. Выйти один на один с заведомо более сильным противником. Да…
– Если честно, то я был не один, – расстроенно засопел я. – Со мной был мой Дар.
– Ну, понятно. Ты уже как светлый ангел. У тебя тоже, похоже, двойной дар, – Раис весело рассмеялся своей шутке, похлопывая меня по плечу.
Когда мы всей толпой спустились в лагерь, ночь уже спешно пряталась по тёмным закоулкам школьных строений. Начинало светать. Распрощавшись с Раисом и его товарищами, я пошел отбывать полученное наказание. Рашат спал. Возле хижины никого не было. Охранять провинившихся не принято. И так стыдно находиться изолированным от всех. Как будто бы ты изгой племени!
Растолкав партнера по спаррингам, я вернул крестушку и свой боевой крест.
– Ну что, не догнал? – сонным голосом поинтересовался ученик.
– Догнал.
– И завалил кара? – с неприкрытым удивлением в голосе, спросил юноша.
– Ты Рашат – телок. Я чуть не погиб из-за тебя. Если бы не помощь моего Дара, я бы уже находился в чертогах Мары, – зло, цедя через зубы, высказался я. – Поставить крест на дикаре, это смириться с его побегом и не дёргаться. А ты мне что сказал?
– Ну, я не так понял, – пожал плечами Рашат, незаметно перемещаясь на выход.
– У тебя мозгов поменьше, чем у моего шакала. Не буду я за тебя тащить охрану! – в запале злости я топнул ногой.
– Ну и ладно. Попросишь ты у меня ещё что-нибудь.
Рашат развернулся и, сплюнув себе под ноги, пошел досыпать в общей хижине.
Я же, устроившись на циновке, отстранившись от всего, постарался успокоиться, сосредоточившись на медитации.
Ом Мара хум… Белый, красный, синий.
Не успел я даже настроиться, как почувствовал, что к хижине приближается глава школы. Его великолепная, огромной плотности аура будто бы заранее предупреждала: «Вот он я, смирись и восхищайся!» Да, восхищаться было чему. Кокон, окружавший ауру старшего наставника школы, весь блестел и переливался ярко-оранжевым цветом.
Глава зашел, и молча уставился на меня.
Я также замер в поклоне младшего ученика и, не поднимая головы, ожидал, когда заговорит старший.
– Раяк, я хочу с тобой поговорить.
– О чем, глава? – с удивлением в голосе спросил я, подобострастно ещё ниже опуская подставившую меня дурную «башку».
– Мне передал Раис, что ты в одиночку выполнил поручение, возложенное на целую группу старших адептов, – прищурив глаз, спросил старший наставник. – Это верно?
– Так получилось, о наимудрейший! – не зная как выкрутится, я приподнял голову, придав лицу гримасу раскаянья. – Мне пришлось исправлять свою же допущенную ошибку.
– Ты знаешь, Раяк, за самовольство тебя стоило бы наказать. Но тут есть одно но! – глава решительно поднял вверх указательный палец. – Из-за твоего поступка я почувствовал изменения оси основ. Своеобразную веху.
– Какую веху?
– Как любой ангел своим поступком создаёт ближайшее будущее, так и основы меняясь, плетут неизвестный рисунок порядка, – смотря мне в лицо, заявил учитель.
– Веха же, это когда ты словно понимаешь, что появившееся событие уже когда-то было раньше. Это центр построения яви.
Глава задумчиво смотрел на меня, будто бы надеясь получить объяснение всем загадкам мироздания.
– Когда Раис ко мне подошел, и начал говорить про тебя, я уже понимал, что основы зашатались. Для меня весь разговор словно повторялся. Я же находился в центре. А отправная точка изменения связана с тобой. Твой поступок, Раяк, – это серьезная веха. И не только для меня.