– Ну что, пойдем? – спросил я, обращаясь к ангелам.
– Пойдем, – подал голос старший врачеватель, и, учтиво поклонившись главе, тут же вышел со своим напарником впереди меня из хижины. Шли молча.
Передвигаясь по тропе к родительскому дому, я не произнес и слова, всё время думая о грустной участи, выпавшей на наше селение. Мысли только и могли, что крутиться вокруг постигшей нас болезни и способа избавления от неё. Мне казалось, что не всё в племени предпринято для избавления от страшной напасти. Ведь достойные лекари есть не только среди светлых. Например, я. Даже не обладая способностью к врачеванию, при моём присутствии больным, или чем-то расстроенным соплеменникам всегда становилось легче. Возможно это совпадение. Однако моя зелёная аура поглощала боль и неприятные эмоции. А светлокрылые, наоборот, изгоняли болезнь, выжигая светом. Что лучше? Забрать на себя или уничтожить? То-то и оно! Впрочем, не мне было решать вопрос о приглашённых из чуждого нам лагеря лекарях. На то есть совет старейшин. Одно хорошо. Как ни странно, но именно сейчас, смотря на врачевателей, мне стало понятно, почему я чужой Ра. Правда, понял я это будучи взрослым, а верховная – сразу же при моём рождении. Поэтому и подарок в виде имени такой несуразный – «Раяк». До встречи с ангелами я этого не понимал. Ну, а тут – озарение! Ведь аура у меня противоположна по знаку их силе!
А значение «К» – логос обратного. И этому есть прямое подтверждение. Моё гало, после контакта с болью, становилось плотней, насыщенней, а у больного возвращалось к норме. Это не однажды опробовалось на нашей с Инрой маленькой агуше. В моем присутствии она всегда успокаивалась, в одно мгновенье, прекращая плакать.
Обо всем этом я размышлял, спускаясь по еле заметной тропинке. Возле дома крутился любимец нашей семьи Дар, помесь волчицы
с шакалом, скалившийся и тявкающий на незнакомцев. По ходу, закрыв его в сарае, я приоткрыл циновку, приглашая гостей в дом. После начинающейся жары, прохлада помещения умиротворяла.
Идя коридором, позвал Инру, предупреждая, что у нас гости. Она не ответила. В большой комнате, возле люльки ребенка, в каком-то оцепенении сидела моя любимая, безучастно смотря в одну точку. Я погладил её руку. Она будто проснулась. Улыбнулась ангелам, смахнув слезу, наклонилась над деревянными яслями дочери. Ангелы оценивающе рассматривали наше жилище, бесцеремонно бросая косые взгляды и на его хозяйку. Толпой подошли к Инре.
– Я могу взять ребенка на руки? – поинтересовался старший светлокрылый, стоя у меня за спиной и переминаясь с ноги на ногу.
– Да-да, конечно, – ответила моя спутница жизни, приподнимая
и передавая Аиду ему на руки.
Моё сокровище спало. Проведя рукой возле головы младенца, светлый направил мощный эхо-импульс в участки изъеденные болезнью.
Я тоже находился в состоянии ментального контроля, поэтому наблюдал, как энергия ангела вспышками пытается накрыть поражённую болезнью плешь в защитном коконе любимой дочурки. Белокрылый скривился.
– Всё плохо. Надо работать. Пока помочь нечем, – тихо промямлил он себе под нос, и, резко развернувшись, вновь обратился к Инре.
– А могу ли я, уважаемая, проверить и вас на предмет болезни?
– Ну, если надо...
Я забрал Аиду на руки, и покачивая, положил обратно в люльку.
Обойдя Инру сзади, ангел начал водить руками над её головой, запуская при этом ментальные импульсы.
– Сожалею, но и у Вас есть подозрение на ту же болезнь, – пролепетал врачеватель, почему-то опустив глаза.
Я молчал, пораженный словами лекаря. Ведь болезнь даже в астральном свете не просматривалась. Где он её увидел?
– А что нам делать, как вылечиться? – упавшим голосом спросил я.