Рыцарь действительно хотел защитить нуждающихся, но поддержка церкви была и хорошим политическим ходом. Во времена смуты становилось сложно понять кто из дворянских домов находится на правой стороне, а поддержка Триархии давала весомое преимущество в признании стороны правой. К тому же оставалась необходимость узнать, где находится корона Арториаса, и настоятель храма определенно владел этой информацией.
- Великодушное решение, – осторожно начал Аврелий, понимая к чему ведет разговор Лаэр. – Но вам не о чем беспокоиться, Микелос защитит нас. Среди прихожан не только беспомощные старики и женщины, да и слуги Триархии не так беспомощны, как кажутся.
Ситуация в храме оказалась не настолько отчаянной как виделось на первый взгляд. Флагеллянты всегда были расходными войсками, не поддающимися контролю, поэтому здесь их осталось так мало, но сейчас в зал выходили другие солдаты Триархии: обычные прихожане, вооруженные топорами и самодельными копьями; самые крепкие из послушников также вооружившиеся и полные решимости отстоять священное место.
- Это правда, но будет ли этих сил достаточно? – Лаэр старался подбирать слова как можно аккуратнее. Нельзя допустить, чтобы Аврелий решил, будто рыцарь угрожает ему и пытается силой склонить Триархию на свою сторону. Обстановка становилась напряженной, и рыцарь бегло осмотрелся - храмовые воины уже не уступали по количеству его солдатам. – К тому же, многие из этих людей далеки от дисциплины и на них вряд ли можно будет рассчитывать в тяжелом бою.
- Понимаю ваше беспокойство, Лаэр, – Аврелий прищурил глаза, всматриваясь в лицо аристократа. – Но правда ли вами руководит лишь благородство и желание помочь?
«Старый лис» - рыцарь едва сдержался от того, чтобы усмехнуться – «он готов на переговоры».
- Дело в том, что я, как всем известно, являюсь названным братом Белетора, сына Арториаса, – Лаэр решился поставить на карту всё, и раскрыть карты перед Триархом. – На него совершили покушение, когда Белетор узнавал волю народа.
- Я наслышан, хотя сам не был на площади.
- Так вот, являясь законным наследником, Белетор Могучий, при поддержке народа Терениса, собирался испросить у своей матери права сменить её на престоле королевства, – если смотреть в целом, то Лаэр ни разу не солгал, лишь привел некоторые факты только с одной точки зрения.
- Белетор не погиб?
Рыцарь почувствовал в словах Аврелия искреннюю заинтересованность - Триархи давно боролись за монополизацию религии в Теренисе и на это стоило надавить.
- Белетор жив. Я лично вынес его с площади и отправил к Корасу, он точно сможет поставить нашего короля на ноги.
Брови Аврелия поползли вверх, но старик быстро взял себя в руки и снова накинул благочинную маску.
- Церковь не одобряет государственные перевороты, избранный Богами правитель не должен смещаться путем насилия.
- Белетор законный наследник, а королева, как вы знаете, уже совсем плоха, к тому же она слишком сблизилась с Сарторумом, – к Лаэру вернулась былая уверенность. Сложно было представить, чтобы Триарх решил поддержать королеву, заигрывающую с культами.
- Да простит её Тимера, но это правда, – глубоко вздохнул Аврелий, осенив себя знамением Триархии и поклонившись алтарю. – Белетор всегда был благочестивым юношей, он точно понимает всю важность Триархии для благополучия Терениса.
- Безусловно, – Лаэр смиренно склонил голову. – Белетор видит Триархию как единственную истинную веру Терениса. Но для того, чтобы у его ненавистников не возникло возражений по законности притязаний, необходимо, чтобы он короновался венцом Арториаса.
Лицо Триарха просветлело, старик понимал, что сейчас они с Лаэром заключают взаимовыгодную сделку.
- Понимаю. Аман благоволит Белетору, поэтому Его волей венец сейчас находится в нашем храме, – он кивнул, словно соглашаясь со своими словами. – Я распоряжусь, чтобы ваших людей разместили в бараках для служителей, а для вас есть подобающая комната наверху.
- Благодарю вас, Ваше Преосвященство, – Лаэр поклонился и осенил себя знамением Микелоса. – Да осветит Аман наши пути.
***
- Люди размещены, караулы назначены, – облегченно вздохнув, Лаэр ощутил, как его тело наливается свинцовой усталостью. – Рауд, ты остаешься за главного, а мне нужно переговорить с Триархом.
- Как скажете, ваше Высочество, – рыжебородый сержант поклонился и сразу же приступил к изучению плана храма, любезно предоставленного Аврелием. Лаэр вышел из командной ставки, в его мыслях витал туман, но дела с настоятелем не терпели промедления.
«Покои Триарха должны быть где-то наверху» - он потер слипающиеся глаза – «спать буду после смерти, а сейчас нужно исполнить долг».
Рыцарь неспешно брел по коридорам храма, чертыхаясь на Аврелия, не объяснившего толком, где его покои, как вдруг услышал монотонную молитву.
«Здесь не должно быть жилых комнат, людей собрали и разместили внизу» - Лаэр обговаривал этот момент с Аврелием, поэтому был абсолютно уверен, но при этом из коридора доносились монотонные песнопения, периодически прерывающиеся негромкими вскриками – «их несколько, а молитвы совсем не похожи на Триархические псалмы».
Обнажив меч, рыцарь осторожно пошел по коридору, пытаясь определить источник звука. Интенсивность песнопений возрастала не только по мере приближения Лаэра, кажется, нечестивая служба подходила к концу.
«Храм просто огромен, услышит ли кто-нибудь мои крики?» - в его голове промелькнула мысль отступить и вернуться с подкреплением, но Лаэр не привык отступать, к тому же молитва уже почти достигла кульминации – «Микелос направил мой путь, чтобы я положил конец этой мерзости!»
Из-за тяжелой дубовой двери донеслись дикие крики, и рыцарь мог поклясться, что начал слышать шепот на грани слышимости, обрывки фраз, сулящие непередаваемые мучения.