«Культисты в самом сердце храма Триархии» - он с силой распахнул дверь, намереваясь прервать ритуал, но оказался парализован зрелищем, развернувшимся перед его глазами.
***
- Триархия защищает и направляет, – наставлял Лаэра Эирик Риэт. – Ты можешь не замечать, но боги ведут тебя по пути, предназначенном одному тебе, и только ты можешь справиться со всеми испытаниями, ждущими на нем.
Они сидели на скамье в главном храме Триархии и юный Лаэр с упоением слушал поучения отца. У Эирика оставалось слишком мало времени, чтобы заниматься с сыном, Арториас без устали организовывал военные походы, пытаясь укрепить могущество Терениса, и верный друг всегда стоял по правую руку от короля.
- Значит моя мать умерла по воле Триархии?
Адела умерла при родах, вместе с братом-близнецом Лаэра, но Эирик не хотел рассказывать мальчику, что кроме матери тот потерял еще и брата.
- Боги не создают события, они лишь направляют нас по тому или иному пути, – Эирик вздохнул и его длинные, пшеничного цвета волосы разлетелись в стороны от этого тяжелого вздоха. – Аделе было суждено погибнуть, но это не наказание. Она отправилась в Небесные чертоги, потому что нужна там больше чем здесь.
- Почему они сами решают, где она нужна?! – мальчик сжал кулаки, его патрицианские черты исказил гнев. – Они думают только о себе!
- Не обвиняй богов, сын, – Эирик положил мальчику руку на голову и взлохматил длинные волосы, так похожие на его собственные. – Мы не можем изменить их решений, но можем выдержать все испытания, выпавшие на нашу долю с честью и благородством - таков путь рыцаря.
- Молча терпеть все тягости?
- Терпеть и бороться с ними, но при этом помнить, что, если выйдешь на бой с ветром, умрешь уставшим и разочарованным.
Дальше они сидели молча, думая каждый о своем. Юный Лаэр не смог сразу осознать то, что пытался донести до него отец, но в будущем, Лаэр-рыцарь в полной мере ощутил тяжесть сражений с ветром. После смерти отца он встал по правую руку Арториаса, но король был совсем не таким, как казалось со стороны: самовлюбленный и витающий в облаках, он ставил недостижимые цели и достигал их, невзирая на препятствия. Арториас показательно дорожил своей честью, пряча за сияющим фасадом благородства тысячи погибших из-за его самоуверенных решений.
***
- Аман, просвети меня. Тимера, укажи мне путь. Микелос направь мою руку, – Лаэр пришел в храм Триархии после того, как Арториас пропал. – Не дайте Теренису рухнуть в пучину гражданской войны.
Боги услышали юношу по-своему: и вместо гражданской войны началась завоевательная. Энгана, пытаясь укрепить свою власть, решила расширить территории Терениса и захватить плодородные земли на востоке, но легкий завоевательный поход обернулся кровавой трехлетней войной, из которой никто не вышел победителем. Хрупкое душевное состояние королевы за эти годы сильно пошатнулось и Теренис снова встал на грани катастрофы.
***
Перед глазами Лаэра кровавым водоворотом пронеслись события на площади: Белетор сразил зверя, но противоестественное колдовство подняло оборотня из мертвых и король пал.
- Ресетор спасет брата, Корас способен творить чудеса.
Лаэр содрогнулся. Перед ним стоял Белетор, но он больше не был принцем Терениса, от былого могущества осталась лишь оболочка: пустые глаза и нить слюны, свисающая с подбородка, разбивали вдребезги последнюю надежду рыцаря на мир.
- Боги снова обманули тебя и все твои надежды обернулись ложью, – в его голове возник звенящий женский голос. – Это не испытания, ведь ты просто игрушка сил, которые не в состоянии осознать, они хохочут над твоими тщетными попытками победить судьбу.
В грудь короля вонзился кинжал и Белетор упал, истекая кровью. Рядом с ним лежали тела Арториаса, Эирика и Аделы, с маленьким мертвым ребенком на руках.
***
Лаэр вдруг понял, что кричит. Он закрыл глаза, но мертвецы не исчезли, они пошли на него, вытянув руки. Тонкие бледные пальцы коснулись его плеча, но рыцарь ничего не почувствовал.
«Это просто морок, отголосок мерзкого колдовства» - пытаясь взять себя в руки, он открыл глаза и едва успел уклониться от ритуального кинжала, целящего в горло. Лаэр взмахнул мечом и культист, заскулив от боли, бросился на него, размахивая обрубком руки.
- Замолкни! – рыцарь погрузил меч в грудь мужчины и тот рухнул на каменный пол, заливая его кровью. В полумраке открывшейся перед Лаэром комнаты, оставшиеся фанатики послушно стояли на коленях, пока обнаженная жрица перерезала им глотки длинным кривым кинжалом из красного металла. Девятеро уже лежали на полу и кровь из их ран собиралась в углублении в центре комнаты. Никто не обратил внимания на Лаэра, кроме теперь уже мертвого культиста, охранявшего богомерзкое святилище.
- Именем Триархии, остановитесь! – рыцарь бросился внутрь, но, едва войдя в комнату, ощутил, как ноги подгибаются, а руки тяжелеют. Жрица вскрыла горло очередной жертве. Лаэр, напрягая все силы, полз в её сторону, осталось лишь двое живых, а значит, ритуал подходит к концу. Из последних сил рыцарь швырнул меч, целя в женщину, но попал в жертвенного раба.
- Финальный штрих, – жрица толкнула последнее тело на пол. Углубление в центре зала заполнилось, и она шагнула в него, погружаясь в теплую кровь. Воздух над ней задрожал словно над раскаленной жаровней. Голова Лаэра раскалывалась от невыносимой острой боли, он сжал её руками и закрыл глаза…
Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Открыв глаза, рыцарь увидел алого демона, высотой в два человеческих роста, покрытого безмолвно кричащими лицами.
«Ты не поверил мне, Лаэр, теперь я покажу тебе, как ты ошибался» – голос раздался в голове у Лаэра, и лицо демона ощерилось в ухмылке, открывая бесчисленные ряды черных иглоподобных зубов.
- Я не поверил, потому что ты лжешь, порождение порченого колдовства, – Лаэр осторожно спустил в ладонь метательный нож из рукава, его меч лежал в дальней стороне комнаты, такой же недосягаемый как звезды.