«Халлвард и Ульф должны быть уже близко, надеюсь они смогут найти дом Кораса» - в его сердце горела ненависть к этому мяснику, прикрывающемуся благими намерениями ради потакания своим порокам и Ресетор решился.
«Людям нельзя доверять такую силу, каждый человек порочен и возвышение над другими только подкрепляет веру в собственную исключительность» - отчаяние, возникшее после осознания вины в смерти брата, уступало место другому чувству. Юноша ощутил невиданную ранее ясность и на границе его чувств начинал закипать необузданный гнев. Перед глазами Ресетора стояла картина гибели его брата: старик со светящимися глазами, вернувший оборотня с того света.
«Необходимо избавиться от каждого Одаренного, нельзя позволить им пасть и совершить ужасные преступления» - гнев неожиданно вспыхнул, словно пожар, поглотив все остальные чувства – «я очищу Теренис от скверны».
- Не надейтесь выйти отсюда живыми! – Корас окончательно сбросил маску миролюбия. – Вы все станете плотью для создания нового голема. Эль’м О’ту!
Порождения извращенного разума Кораса завыли и бросились вперед. У них не было оружия, но каждая рука оканчивалась острыми металлическими когтями, а массы тела легко хватило бы, чтобы раздавить человека в лепешку. Сам безумный лекарь отступил, скрываясь в тени за решеткой.
Первыми чудовищ встретили Харальд с Рагнаром. Рычащий от предвкушения битвы берсерк взмахнул топором, рассчитывая отрубить одним ударом сразу две руки, но голем оказался на удивление проворным, груда сшитого мяса наклонилась, не замедляя бег и врезалась в северянина, одновременно пытаясь рассечь его когтями.
Харальд сумел унять свой гнев и встретил монстра хладнокровно выверенным ударом, перерубившим одну из ног в колене. Голем удивительным образом смог сохранить равновесие, и ярл сразу же отскочил, избегая могучего удара когтями с двух сторон.
Ресетор едва справился с дрожью - огромная груда плоти неслась на него, размахивая мускулистыми руками, увенчанными кинжалоподобными когтями. Юноша успел отскочить в сторону и уклониться от гибельных взмахов, но голем с ужасающей для его размеров ловкостью развернулся и снова накинулся на принца. Ресетор лихорадочно вспоминал все, чему его учил брат. Со всей возможной скоростью парируя взмахи когтей, он только и успевал, что обороняться и отступать.
- Мои дети не знают боли и усталости, так что лучше вам сразу сдаться, – раздался голос Кораса из клетки. – Они убивают быстро, а один из вас даже удостоится чести выжить и стать основой голема.
- Выродок! – прорычал Харальд.
Ярл пропустил несколько ударов когтями и из ран на плече и спине сочилась кровь. Несмотря на все его мастерство, бой с врагом, не знающим боли, страха и усталости, был заведомо обречен на провал. Северянин смог отсечь две руки и нанес несколько ударов по корпусу в дополнение к перерубленному колену, но это лишь немного замедлило передвижение голема. Удары отродья оставались такими же стремительными и могучими, а Харальд терял силы вместе с кровью, вытекающей из множащихся ран.
Рагнар преуспел сильнее, чем ярл, первобытная ярость берсерка делала его почти столь же невосприимчивым к боли и страху, как и голема. Северянин оставил чудовищу всего две конечности и откромсал своим топором два огромных куска плоти, которые теперь мешали монстру атаковать. Но у ярости имелась своя цена - Рагнар стоял в луже собственной крови, смешавшейся с кровью голема, его тело покрывал с десяток ран, а свободная рука свисала плетью, монстр сломал её ударом ноги.
<p>
</p>
***
Взмах клинком и рука отродья бессильно повисла, Ресетор перекатился уворачиваясь от ответного удара когтями, но голем взмахнул ногой, сокрушая ребра юноши.
«Ублюдок заплатит» - тень страха, нависшая над принцем в начале боя, уступила место ненависти, и он, не замечая боли, горящей в груди, снова ринулся в атаку. Оглядев краем глаза поле боя, Ресетор отметил, что монстры соблюдают четкий порядок, держась строго между Корасом и воинами.
- Интересно как ты отреагируешь, если я убью твоего создателя, – прошипел юноша.
Он отвлекся, оглядывая других големов и пропустил удар в плечо, кость хрустнула, но выдержала, ручеек крови заструился по руке.
Големы постепенно оттесняли северян к лестнице, но Ресетор находился по другую сторону от хирургического стола, поэтому голем зажимал его в угол прямо напротив клеток, в которых скрылся Корас.
«Сейчас или никогда».
- Да защитит меня Микелос!
Белетор считал Микелоса своим покровителем, и, хотя Ресетор не был богобоязненным человеком, сейчас он призвал на помощь все силы, которые только мог.
Юноша взмахнул клинком, отсекая кисть одной из рук и, не останавливая замах, развернулся, пригнувшись от ответного удара. Он смог выскользнуть из угла, но от голема нельзя просто убежать, если не хочешь получить когти в спину.
«Была не была» - он что есть сил метнул меч в голову голема и бросился бежать к Корасу, каждое мгновение ожидая, как в его спину вонзятся когти и поставят точку в этом неравном противостоянии.
Монстр взревел и начал метаться по сторонам, размахивая руками, меч рассек его лицо пополам и глаза голема залило кровью. Лишенная зрения тварь металась по лаборатории, а Ресетор несся к Корасу, готовый свершить возмездие. Принц вынул кинжал из ножен на бедре.
«Правосудие свершится» - неожиданно дверь клетки перед ним распахнулась, и юноша едва успел уклониться от взмаха странного искривленного клинка, с лезвием, покрытым шипами.
- Хороший ход, – Корас вышел из тени, сведенное судорогой, его лицо застыло в гримасе кривой ухмылки. – Не обращай внимания, это побочное действие эликсира.
Мясник провел выпад и ужасное оружие прошло на волосок мимо плеча Ресетора.
«Он так быстр» - юноша перехватил кинжал для схватки.