- Думаю, ты заметил, что мои рефлексы улучшились. Хоть я и плохой фехтовальщик, но я настолько сильнее и быстрее, что у тебя нет никаких шансов.
Одновременно со своей тирадой Корас перешел в атаку и на принца обрушился шквал ударов со всех сторон. Ресетор попытался отвести первый удар лезвием кинжала, но тот оказался настолько сильным, что едва не сломал юноше запястье. Ресетор уклонялся так быстро как мог, стараясь отводить наиболее слабые удары держа кинжал двумя руками, но бой складывался крайне неудачно, вдобавок к ранениям от голема, у него появились порезы от шипов искривленного клинка.
«Я уже мертв, но еще могу забрать этого выродка с собой» - Ресетор видел, что Корас просто играет с ним, пытаясь наносить несмертельные, но наиболее болезненные удары и решился сыграть на этом.
Мясник нанес стремительный колющий удар, пытаясь раскроить шипами плечо Ресетора, но принц ожидал его. Фехтовальные навыки Кораса оставляли желать лучшего, и юноша очень быстро запомнил все атакующие движения. Сместившись в сторону, он прижал клинок рукой к телу и ринулся на мясника, держа кинжал перед собой. Корас потерял несколько мгновений, он не ожидал от Ресетора такой выдержки, юноша рванулся к нему, обдирая свой бок шипами до самых ребер и разрывая сухожилия на правой руке. Он крепко зажал кривое лезвие, не давая ни поднять, ни опустить его. Кинжал вонзился в грудь Кораса по самую рукоять и Ресетор рухнул на землю - сознание не выдержало нечеловеческой боли и разлетелось на осколки.
***
Пока юноша, временно выведя одного голема из битвы, бросился на их хозяина, остальные отродья успешно заканчивали бой.
Рагнар истекал кровью из полутора десятков ран. Даже всепоглощающая ярость уже не могла дать ему достаточно сил, чтобы продолжать бой. Краем глаза берсерк видел, как молодой волк атаковал голову голема и смог вывести того из строя. В сознании воина мгновенно возник план атаки и Рагнар приступил к его выполнению.
У голема осталось лишь две руки, увенчанные когтями, от остальных конечностей берсерк так или иначе избавился. Опасность также представляли мускулистые ноги - один удар такой ноги вполне мог сломать ребра и при особой неудаче позвоночник, но цель Рагнара находилась наверху, так что ноги не должны были помешать.
- Хьола! – берсерк бросился на голема.
Собрав остатки ярости и гнева в ослепительное копье, он уклонился от когтей и вонзил топор так высоко как смог в тело отродья. Голем не ощущал боли, поэтому просто продолжил атаку, пытаясь навалиться на Рагнара, но воин, крепко ухватившись за рукоять топора подтянулся на одной руке, скрипя зубами от боли, ухватился сломанной рукой за плечо отродья и могучим усилием оказался на его шее.
По волчьи завыв он крепко ухватил голову отродья и одним резким движением раздавил его череп. Во все стороны брызнули осколки кости и мозг, ноги отродья подкосились и голем рухнул на пол лаборатории. Рагнар хотел встать и издать боевой клич севера, показывая, что в его сердце нет страха, но ноги отказались слушаться, когда он запрыгивал на шею голема, одна из рук рассекла его бедро, достав до артерии и горячая кровь лилась рекой.
- Хьола… - прошептал воин и рухнул на поверженного врага.
***
Свирепый Ветер кружил вокруг монстра, но тот всегда оказывался между Корасом и ярлом.
«Проклятое отродье» - северянин ощущал, как уходят его силы с каждым нанесенным и парированным ударом, с каждым уклонением и броском шансы на победу таяли.
«Славная будет смерть после того, как я завалю этого ублюдка Кораса» - ярл сделал обманный финт топором, заметив, что голем не отрывал взгляда от его оружия, почти не уделяя внимания рукам и ногам. Монстр сразу же отреагировал, но в этот раз скорости реакции ему не хватило, и он остался лишь с одной опасной рукой.
Харальд видел, как юноша пытается прорваться к Корасу и когда тому удалось сбить своего противника с толку ярл едва подавил желание расхохотаться.
«И вправду молодой волк! У мальчишки большие шансы стать великим правителем» - секундная потеря концентрации едва не стоила ярлу жизни, оставшийся с одной действующей рукой голем сменил тактику боя и теперь пытался затоптать или сбить Харальда с ног. Пытаться парировать эти нечеловеческой силы удары было глупо, и ярл уворачивался как мог.
***
- Хьола! – Рагнар бросился на своего противника.
***
«Мне тоже пора заканчивать» - Свирепый Ветер вывел из строя одну ногу монстра еще в начале схватки и теперь пытался вывести того из равновесия. Он начал крайне рискованную атаку, лезвие топора неслось сверху вниз и голем отступил, уклоняясь от удара, но в последний момент Харальд развернул корпус, вкладывая в изменение направления удара всю свою массу и рубанул по горизонтали, перерубая вторую ногу отродья.
Монстр начал терять равновесие и заваливаться на северянина, но ярл не терял ни мгновения, едва закончив удар он сместился в сторону, готовый добивать поверженного врага. Северянин не мог и предположить, что перерубленная в колене нога все еще способна нанести удар. Стремительный взмах причинил бы любому человеку боль, которую невозможно перенести, но големы не чувствовали боли и культя, сшитая из нескольких человеческих, сокрушила правую руку Харальда, раскрошив кости от запястья до предплечья.
Ярл захрипел и выронил топор, голем перевернулся, освобождая единственную руку для удара и рассек предплечье Харальда, рука северянина упала на пол и кровь полилась ручьем из безжизненного обрубка на плече. Титаническим усилием воли Свирепый Ветер сохранил сознание, он схватил топор левой рукой и швырнул в голову отродья. Лезвие раскололо раздутый череп пополам, и монстр затих.
«Не проиграл» - мелькнула последняя мысль в затухающем сознании воина.
***
- Гхлупый малец… - мясник, расширившимися от боли и удивления глазами смотрел на кинжал, вонзившийся ему в грудь по рукоять. – Тхы не понхх…
Корас опустился на колено, отчаянно цепляясь за утекающее сознание, он поднял мутнеющий взгляд на поле боя. Два голема были повержены, но северяне не смогли пережить своих противников, третий наконец смог прочистить глаза от крови и мчался на помощь хозяину.