«Я слышу голоса. Так вот как выглядит смерть. Проклятый, ублюдочный мальчишка, разрушивший то, что его ограниченный маленький мозг не в силах осознать» - в голове Кораса раздался скрип, а потом он услышал голоса девушки и двух стариков.
«Смерть и её помощники» - он закрыл глаза и поплыл по волнам реки забвения.
***
- Быстро! Там двое раненых и живой голем! – Ребекка в три прыжка преодолела лабораторию. Оставшийся в живых монстр остановился - поддерживающая его воля хозяина угасла и конструкт замер посреди хаоса окончившейся битвы.
Одаренная на бегу выхватила топор из тела поверженного голема, и метким броском раскроила голову последнему оставшемуся в живых отродью.
- Ресетор и, кажется, Корас! – она поспешно достала лечебные эликсиры и бинт. – Проклятье, у лекаря кинжал в груди!
- Харальд Свирепый Ветер! – Лимаран пробежал по полю боя и присоединился к Ребекке, указывая на поверженного воина. – Будь они все прокляты, принц на грани гибели!
Одаренная разрывалась между умирающим принцем и Корасом, раны обоих выглядели смертельными и счет времени шел на минуты.
- Ты не сможешь спасти лекаря, но я могу помочь, – вкрадчиво проговорил неожиданно оказавшийся рядом Инсидий. – Только позволь мне забрать его.
- Ни за что! – Лимаран вскочил и выхватил кинжал. – Нельзя давать ему использовать силу!
Ребекка совершенно растерялась - все вокруг истекали кровью. Аластор до сих пор находился под действием Белого Сна и Корас был совершенно необходим для его пробуждения, но Ресетор единственный живой наследник престола и он мог бы стать знаменем объединения Терениса после изгнания демона.
- Мы не можем дать умереть ни одному из них! – отчаянный взгляд Ребекки остановился на обмотанном тканью лице. – Я займусь Ресетором, Инсидий Корасом, а ты, Лимаран, можешь попытаться спасти от смерти Харальда, кем бы он ни был.
Руки Ребекки замелькали словно лапы паука, прядущего сеть, она зашивала раны, втирая в самые опасные лечебную мазь, и бинтовала Ресетора, будто пеленая собственного ребенка. Юноша стоял на черте, разделяющей мир живых и мир мертвых, и ближайшие минуты решат, перейдет ли он её.
Лимаран раздраженно сплюнул, и, взяв протянутые Ребеккой бинты и лекарства, кинулся к Харальду. Они познакомились во время одной из кампаний Хэлмтора, отца Арториаса, на севере. Тогда Харальд еще не стал ярлом, а ворон еще не был главой тайной полиции. В суровом северном походе они выковали крепкую дружбу и сейчас Лимаран прилагал все усилия, чтобы спасти северянина.
Инсидий неспешно подошел к умирающему Корасу и, оглянувшись на Ребекку, размотал тряпье на правой руке.
- Позволь поглотить тебя, – он вынул кинжал из груди лекаря и разрезал мантию. Кровь полилась с новой силой, но поглотитель зажал рану ладонью. В лаборатории похолодало. Ребекка удивленно подняла брови, увидев выдыхаемый пар. Оставшиеся целыми колбы и пробирки покрылись инеем, как и решетки клеток, Инсидий же наоборот источал жар. От тряпья, покрывавшего его с ног до головы, валил дым и пар.
Глаза Кораса открылись, и лекарь захрипел. Его тело вздрагивало в конвульсиях, но Инсидий плотно прижал ладонь к смертельной ране и убрал тряпье с лица, направив безглазый взор в лицо своей жертвы. Лекарь закричал, его крик, наполненный ужасом, отражался от стен и рождал пугающее эхо. Ребекка зябко повела плечами, хотя её тело хорошо переносило холод. Не переставая выть от ужаса, Корас начал сморщиваться, словно каждое мгновение стоило ему десятков лет жизни, от него исходил запах серы и едва слышимое шипение. В свою очередь Инсидий расправил плечи, тряпье стало ему мало, по лицу поглотителя потекла кровь из раскрывшихся ран в глазницах, и Ребекка с содроганием увидела, как в них появляются новые глаза, на лице уже не принадлежавшем тому старику. Лицо Тельварта сменилось едва знакомым Ребекке лицом лучшего лекаря Терениса, под эгидой спасения проводившего противоестественные эксперименты по созданию сшитых из частей тела разных людей големов и использовавшего отчаявшихся мужчин и женщин, как источники энергии для своих операций.
Минуты складывались в часы, Одаренная перестала ощущать течение времени, важным было только биение сердца, которое она пыталась спасти. Воля Ресетора к жизни поразила Ребекку - получив столько ран и потеряв море крови, юноша боролся за жизнь вместе с ней, отвоевывая свою душу у пустоты. Она смахнула пот со лба: основные раны зашиты и перебинтованы, Ресетор вымазан лечебной мазью почти с головы до ног, а баночка, стоившая как особняк в паре часов скачки от столицы, опустела. Ребекка оглядела лабораторию, впервые оторвавшись от тела принца.
Лимаран, не прекращающий изрыгать ругательства ни на мгновение, смог остановить кровь и перебинтовать Харальда. Теперь Ворон пытался влить в рот северянина лечебный эликсир, но ярл перед потерей сознания крепко сжал челюсти и пока не поддавался.
Вдруг крик, не затихавший до этого ни на мгновение, прервался и останки, несколько минут назад бывшие Корасом, сморщились окончательно. От человека остался лишь скелет, обернутый в одежду и залитый вскипевшей кровью. Инсидий поднялся на ноги и, улыбаясь, взглянул на Ребекку.
- Будь я проклята, – она смотрела в глаза Корасу, тот ухмыльнулся и развел руками.
- Я готов помочь спасти твоего друга, хотя это будет тяжело, оригинал еще пока не свыкся со своим новым местом.
Тряпье, в которое Ребекка замотала Инсидия, разошлось по швам. Тело Кораса оказалось крупнее тела Тельварта, и поглотитель после превращения остался обнаженным. Он взял мантию Кораса и вытряхнул из нее высохшие останки, высокая температура высушила кровь и Инсидий накинул мантию на плечи.
- Ты передумала? – он заглянул в её глаза. – Нет, я же вижу, что не передумала.