- Но тогда ведь были убиты сотни людей… - попытался возразить Аластор.
- Мы постараемся избежать этого. Узнаем от Имратона, что можно сделать, но, - Ребекка развела руками. – Иногда приходится идти на жертвы и выбирать меньшее зло.
- Не существует меньшего зла - это в любом случае зло!
- Подумай, о чем говоришь, мальчишка! – громогласный голос Инсидия перебил даже рокот бури. – Ты ничего не знаешь! Такие идеалисты как ты, только и могут, что кричать о благородстве, но когда приходит время действовать, то все, на что вы способны - это геройски погибнуть, утащив всех за собой! Любой твой выбор - это жертва, и чем масштабнее выбор, тем тяжелее жертва…
- Но я ведь не просил о выборе.
- Мало кто просит о таком, – тихо произнес Лимаран. – И редко, когда заранее известно, что же будет жертвой.
Под елью вновь повисло тяжелое молчание.
- Кажется, дождь почти закончился, – Ребекка выглянула из-под раскидистых ветвей.
Всё вокруг покрывали блестящие капли воды. Лошади фыркали, вздрагивая от холода. Капли дождя впитывались в лесную подстилку и по лесу разносился тяжелый запах мокрой древесины.
- Выдвигаемся? – Аластор встал рядом с Ребеккой и осмотрелся. – Мы вряд ли сможем также быстро скакать по размокшей дороге.
- Аластор. Насчет заказчика изгнания - он обязательно найдется, и не один, нам нужно будет лишь выбрать подходящего, – её лицо исказила неестественная улыбка, мужчина еще не забыл, как их отличать. – Я учту твоё мнение, но не позволяй эмоциям брать верх над разумом.
- Вперёд, Элиза ждет! – бывший глава тайной полиции окликнул Ребекку и Аластора, прерывая их разговор.
Лимаран и Инсидий уже оседлали коней, и животные нетерпеливо переминались с ноги на ногу.
- Я поверю тебе, и надеюсь не напрасно, – Аластор быстрым шагом подошел к своему коню и, погладив ему шею, закрепил на спине седло.
Ребекка отработанным движением снарядила свою лошадь и ловко запрыгнула в седло.
- До крепости осталось не больше двух дней пути, – Инсидий посмотрел на положение солнца, потом о чем-то задумался. – Даже, может быть, полтора дня, если будем скакать не слишком медленно.
Взметнулись поводья, и кони помчали путников по дороге к крепости Тельварта.
Глава 15.
Человек, когда-то бывший Джеймсом Уолтоном, шел по разоренной улице Лотера. Дерганые движения и блуждающий, ничего не выражающий взгляд не давали ошибиться. Известный наемник, ветеран десятков сражений и гроза всех окрестных борделей заблудился в закоулках своего разума. Его сознание не выдержало ужаса, сотворенного неизвестным безумцем в таверне «Сияющий Петух».
Три десятка женщин и детей, полтора десятка бравых солдат, каждого из которых он знал лично. То, во что превратила их чья-то злобная нечеловеческая воля, разбило мир Джеймса Уолтона на тысячу осколков, и он блуждал по одному из них, счастливый в своем неведении и несчастный в своей судьбе.
Так бы он и бродил до самой своей скорой смерти в городе мародеров и фанатиков, если бы не встретил отголосок своего прошлого.
- Джеймс? – знакомая фигура отделилась от теней узкого переулка. – Чтоб у меня задница поперек треснула!
Незнакомец заключил Джеймса в крепкие объятья. Уолтон не ощутил ни радости, ни печали, в его голове зияла пустота. Черная, бездонная пропасть, поглощающая весь свет, который только мог проникнуть в его душу. Человек хлопал его по плечу, и тряс так, что голова Джеймса болталась, словно у тряпичной куклы. Не увидев никакой реакции, он нахмурился.
- Ты чего это удумал, братец?
Едва уловимая вспышка света промелькнула в беспросветном мраке, но тут же угасла. Джеймс вгляделся в лицо незнакомца, но не увидел ничего. Он попытался вырваться из хватки человека и идти дальше, нужно было идти вперед, остановка означала что-то ужасное, правда он не помнил, что.
- Будь я проклят! Джеймс - это же я, Джон! – мужчина искренне удивлялся непонятливости Джеймса. – Ну может покромсали меня немого, но я ж только красивее стал!
Лицо Джона действительно пересекали грубо зашитые шрамы, если приглядеться можно было заметить, что младший Уолтон прихрамывает, и держит спину неестественно ровно. Мускулистое тело под рубашкой все исполосовано новыми шрамами, зашитыми на скорую руку знакомым хирургом.
- Попал в небольшую передрягу, – легкомысленно хмыкнул Джон. – Зато спас девчонку. Ты, кстати, её не встретил?
Снова яркая вспышка, но теперь воспоминание принесло едва заметный отголосок тревоги. Девушка, плачет, потом засыпает.
«Что же произошло ночью, кто это сделал?»
Бездна снова поглощает возникающие в его голове мысли.
- Кажется, тебе надо к доктору, благо у меня как раз есть кое-кто на примете, – Джон берет брата за руку. Тот не сопротивляется, но и не горит желанием следовать за кем-то. – Мэрит, не знаю знаком ли ты с ней, но она лучший врач, что я знаю! А фигура - ухх, сразу очнешься как увидишь!
Джон осмотрел улицу и повел брата в темный переулок. Младший Уолтон всегда доверял своей интуиции и чутью, но сейчас притворился слепым дураком. Он в упор не хотел видеть, что с его братом произошло нечто непоправимое, лелея надежду на чудо, хоть и давно перестал верить во всё, даже в смерть.
***
Бьянка проснулась в грязном переулке, разбуженная утренним морозом, неожиданно пришедшим в Лотер в начале осени.
«Что случилось? Где Джеймс и таверна?» - она непонимающе огляделась. Переулок оказался ей незнаком, хоть и заваленный какими-то отбросами, он явно относился к богатому району, в котором Бьянка бывала всего несколько раз. Девушка поднялась, зябко кутаясь в чистую рубаху, выданную Джеймсом.