- Я начну свой рассказ с одной из историй детства… - мужчина ощутил, как в груди растекается тепло. Девушка казалась такой беззащитной и невинной, его священный долг велел защитить её. По крайней мере так Лаэр пытался оправдать свои ощущения, ведь жизнь Первого Хранителя больше не принадлежит ему самому и должна быть без остатка посвящена служению Триархии в благодарность за чудесное спасение.
Вечером Лаэр проводил Бьянку в предоставленную ей келью и ушел составлять план создания отряда борцов с демоническими отродьями. Обитатели храма Триархии погружались в сон, не ведая, что ночь может пробудить ужасы, невидимые при дневном свете.
Дверь кельи Бьянки едва слышно скрипнула и по коридору пронесся легкий ветерок.
***
- Ты назвал это крепостью? – путники, практически не отдыхая, мчали двое суток и сейчас Аластор указывал на древний, стоявший еще со времен, когда Терениса не существовало, форт. Донжон окружала заросшая мхом и плющом стена, сейчас покрытая лишь пожухлыми листьями.
- Не суди по внешнему виду, – нахмурился Инсидий. – Память Тельварта говорит, что здесь должна быть охрана. Элиза была важна для него.
Лимаран крепко сжал поводья лошади, он едва сдерживался, чтобы не помчаться сломя голову к донжону и колотить в дверь, пока не вышибет её с петель, чтобы найти свою дочь, живую и невредимую. Ребекка подъехала к нему и похлопала по плечу.
- С ней все в порядке, скоро ты её увидишь.
- Дверь заколочена снаружи! – Аластор неловко спешился и уже стоял у входа в донжон, махая рукой. – Кого-то очень не хотели выпускать отсюда.
- Моя девочка! – Лимаран пришпорил коня и в мгновение ока оказался рядом с Аластором. Старик силился оторвать доски, но дверь заколотили намертво. Он достал трость, но Ребекка остановила его.
- Постой, Лимаран, я открою дверь, но там может быть что-то опасное. Скорее всего твоей дочери здесь нет, – она схватила доску, оценивая, насколько прочно заколочен вход.
- Просто открой чертову дверь! Элиза там! Я чувствую! – на виске старика пульсировала жилка, в сердцах он окончательно оторвал свой левый ус и выругавшись отбросил пучок волос сторону.
- Элиза невероятно чувствительная девушка, – вмешался Инсидий. – Тельварт развил в ней эти способности и, хотя она находится весьма далеко от города, рождение демона могло повлиять на неё.
Ребекка недовольно взглянула на Инсидия, но тот лишь виновато пожал плечами. Лимаран затравленно переводил взгляд с двери на Ребекку и обратно. Он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Решившись, женщина кивнула и сделала знак, чтобы все отошли.
- Я открою и войду, вы стойте здесь, – она ткнула Лимарана пальцем в грудь. – Особенно ты!
Старик кивнул, не внушив, впрочем, Ребекке особого доверия. Она схватилась за доску и крякнув от усилия, вырвала вместе с гвоздями из дверного косяка. Проделав эту манипуляцию с остальными тремя досками, Одаренная пинком распахнула дверь и поморщившись от пахнувшего из донжона запаха гниения, вошла в темноту.
Глазам женщины предстала картина полного хаоса. Мебель разломана и разбросана по полу, гобелены разорваны на клочки, а стены измазаны кровью.
«Не похоже на организованное отступление, будет непросто найти здесь полезную информацию» - Одаренная прошла по залу и двинулась по лестнице наверх, почти сразу наткнувшись на первое тело. Обнаженная женщина, пригвожденная металлическими прутами к стене. Неизвестный раскурочил её грудную клетку и вынул все внутренние органы. Ребекка едва сдержала позывы тошноты. Она оглянулась, проверяя, не идет ли за ней Лимаран, но спутники пока выполняли её указание не соваться внутрь.
«Дело рук фанатика, либо здесь тоже замешаны силы, пришедшие из-за Завесы» - она ощутила успокаивающую силу, пульсирующую в теле – «здесь неоткуда взяться тому, с чем я не смогла бы справиться».
Она поднималась наверх, но теперь гораздо осторожнее. Спустя пять витков лестницы и еще три пригвожденных к стене тела, Одаренная наконец достигла верхней комнаты. Дубовая, обитая железом дверь, оказалась едва заметно приотворена и Ребекка, напрягая обостренный слух, различила хриплое прерывистое дыхание и слабое нечеткое биение двух сердец.
«Они мне не противники, скорее всего едва живы» - Одаренная распахнула дверь, мгновенно различив в темноте источник звука - измазанную кровью с головы до ног девушку, в изорванном в клочья платье.
- Ты Элиза? – Ребекка медленно шла к ней, подняв руки и стараясь не напугать. – Я Ребекка, я знаю твоего отца Лимарана, ты помнишь его?
Девушка повернулась к ней лицом, и Одаренная невольно охнула, едва удержавшись от того, чтобы отпрыгнуть назад. Лицо незнакомки покрывали пронзившие кожу шипы, а из широкого рта торчали иглоподобные черные зубы. На Ребекку уставились красные, налитые кровью глаза, и она приготовилась к битве насмерть.
Опасения оказались напрасными, из демонических глаз полились слезы, и одержимая девушка закрыла лицо когтистыми лапами.
- Я не буду на тебя нападать, - едва слышно прохрипела она.
Ребекка все еще держалась начеку, пригвожденные мертвецы на лестнице вряд ли были добровольцами, но сейчас одержимая, видимо находилась в здравом рассудке.
- Ты ведь Элиза?
Девушка кивнула.
- Лимаран… - ей тяжело давались слова: торчащие наружу зубы и длинный раздвоенный язык делали речь крайне неразборчивой. – Он с тобой?
- Да, он здесь.
Чувствительность к происходящему по ту сторону Завесы сыграла с Элизой злую шутку. Рождение могущественного воплощения одной из тамошних сущностей ненадолго истончило Завесу на многие километры вокруг Лотера и что-то пробралось в Элизу.