- Так и сделаем. Собери людей, не из наших, чтобы взять его и жриц: узнаем у них в чем сущность артефакта, и следи за действиями людей Сарторума, связанными с Лимараном.
- А по поводу захвата престола… - начал было Калид, но Вермин в ярости вскочил из-за стола и перебил его.
- Это не твое дело!!! – глаза главы тайной полиции едва не вылезли из орбит, на лбу пульсировала жилка. Он швырнул стул на пол и подошел к Калиду, ткнув того пальцем в грудь. – Если расскажешь кому-то ещё, то окажешься на этом же стуле, но уже при других обстоятельствах. И тебе это очень не понравится!
Невероятным усилием воли Вермин взял себя в руки.
«Чертов Калид издевается надо мной, но сейчас без него обойтись, нужно лишь немного терпения…»
- Вон! Письменные указания получишь завтра на обычном месте, в обычное время.
- До встречи, – Калида забавляли гримасы Вермина: он не считал того достойным своего звания. В настоящее время тайная полиция обладала лишь тенью своего былого влияния, и за это отчасти можно было «поблагодарить» нынешнего главу. Впрочем, Калид не был посвящен во все внутренние дела и его мнение могло быть ошибочным. Сейчас агент работал одновременно на два противоборствующих лагеря, при этом и Сарторум, и Вермин считали Калида исключительно своим человеком.
- Глупцы думают, что меня волнует власть или то, кто усядется на золотой стул, - усмехнулся он. – Но значение имеет только кровь, которую я пролью, работая на них.
Он не стал дальше испытывать терпение Вермина, тот и правда мог сорваться и заключить своего агента в застенки, а это сильно расходилось с планами Калида, которые включали жестокое убийство тех, кто помешал ему наслаждаться своей работой в старой тайной полиции.
Дверь за Калидом захлопнулась, и Вермин глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок.
- Чертов змей! – почти каждый доклад лучшего агента заканчивался одинаково, но Калид стоил потраченных на себя нервов, он добывал нужную информацию и не боялся пачкать руки. Вермин усмехнулся:
«Не боялся – неправильное слово, Калид обожает пачкать руки. Истязания и убийства для него такая же награда, как и золото. Теперь нужно узнать, как он узнал о моих планах воспользоваться будущим хаосом и узурпировать трон Терениса».
Вермин сел на стул, и его захлестнули воспоминания.
***
Вермин Ариетес, стараясь сохранять как можно более величественное выражение лица, продвигался верхом по главной улице Лотера, направляясь к дворцу. Юношу сопровождал отряд размером в полторы сотни кавалеристов, наиболее отличившихся в сражениях, все одеты в парадную форму. Сегодня был день их торжества.
Вермин вернулся из похода на восточную границу страны, где провел два блестящих, как он считал, сражения. Ариетес заманил в засаду войско короля Медиолана, Тристана, и нанес тому сокрушительное поражение, после чего продвинулся вглубь вражеской страны и предал огню Фертилис, одну из главных житниц Медиолана, вынудив правителя Медиолана просить мира на условиях Терениса. Восточный сосед снова был наказан за свою необдуманную агрессию.
Не все одобрили его жесткие действия, но Вермин не сомневался, что Арториаса волнует лишь факт достижения цели, а не способ. Сейчас толпа рукоплескала Ариетесу, и его дом мог еще на шаг приблизиться по величию к правящему дому Лилеад.
Вермин смахнул со лба капли пота. Вернувшись в столицу в разгар лета, он, облаченный в полный парадный доспех, ощущал, как по телу ручьями льется пот. Тем не менее, чувство собственной важности и радостно встречающие его горожане, которые бросали цветы и протягивали детей, чтобы победоносный полководец благословил их на успех, немного сглаживали неудобства.
«Пора привыкать к славе и сопутствующим ей неудобствам».
Вермин усмехнулся про себя, не переставая в то же время махать и улыбаться толпе:
«Теперь меня точно должны повысить до полководца-тысячника, а там не за горами и…»
Юноша одернул себя, не стоит сразу заглядывать так далеко, желание войти в историю своего рода и занять трон Терениса преследовало Вермина с самого детства, но род Лилеад крепко держался за власть с самого основания королевства.
«Ничто не вечно под луной».
Перед глазами маячил дворец, а значит сейчас будет встреча с королем Терениса.
Вермин сморщил нос:
«Этот выскочка Арториас, позер и самовлюбленный павлин. Сейчас Энгана увидит, что именно я лучший полководец, а не Арториас, и перестанет строить ему глазки».
Мысли об Арториасе и Энгане испортили победоносное настроение Вермина, и юноша крепко сжал поводья в кулаках, перестав приветствовать радостную толпу. Девушка принадлежала дому Вицит, последнему из принявших власть Лилеад и самому пострадавшему от междоусобных войн. Вокруг ходили разговоры, что брак между дочерью главы дома Вицит и королем Арториасом укрепит отношения правящего дома и главных противников действующей власти, так что о любви не стоит и мыслить. Вермин поддерживал это мнение, но глаза говорили ему обратное. Он с досадой отмечал, что Энгана очаровала Арториаса, и, что самое страшное, Арториас тоже очаровал девушку своими манерами и великодушием.
- Она просто еще не знает о моем триумфе, – процедил сквозь зубы Вермин. – Я победил, почти не понеся потерь, в отличие от этого глупца Арториаса, постоянно бросающего войска в самоубийственные лобовые атаки.
Колонна остановилась напротив величественного дворца, принадлежащего дому Лилеад, основателям и правителям Терениса. Вермин спешился и направился к дворцу, но в тот же момент двери королевской резиденции распахнулись и глазам ошарашенного юноши предстал Арториас, одетый в парадную, ослепительно белую форму, ведущий под руку улыбающуюся Энгану. У юноши захватило дыхание: на девушке было надето легкое, воздушное платье цвета ясного голубого неба, распущенные волосы разметались по изящным плечам, а на аккуратно-очерченных алых губах играла радостная улыбка.