- Не оборачивайся. Древни не любят ждать, – голос, раздавшийся из-за маски, казалось, не имел ничего общего с тем, кто до этого давал Аластору напутствие, и, тем не менее, мужчина был уверен, что это тот же человек, имеющий недюжинный актерский талант. Так или иначе, ему не хотелось получить стрелу или копье в горло. Несмотря на то, что стражу не было видно, направленные на него наконечники стрел были почти физически ощутимы, так что Аластор послушался незнакомца.
Не оглядываясь, он подошел к указанной незнакомцем хижине. Покрытая еловым лапником она возвышалась на три человеческих роста, а дверной проем закрывал полог из выделанной кожи, украшенной узором из треугольников и ветвистой росписи. Отодвинув по очереди два полога и войдя внутрь, Аластор решил поначалу следовать советам «жреца», как он про себя отметил говорившего с ним по прибытии в поселение человека, поэтому сразу же преклонил колено, и на всякий случай опустил глаза, несмотря на то, что в хижине и так царила непроглядная темнота из-за двух раздельных пологов, которые не позволяли свету снаружи даже на мгновение проникнуть внутрь, оставляя Древней недосягаемыми его взгляду.
- Незваный гость, ты пришел посягнуть на наши леса? – судя по голосам, раздавшимся с трех сторон, двое Древней находились по обе стороны от Аластора, и один был прямо перед ним. Их голоса звучали подобно скрипу деревьев, было сложно определить возраст и даже пол говорящих.
- Я простой путник, – неясно как много они знают, поэтому Аластор решил не говорить ничего лишнего. – Сбился с пути, а потом меня повстречали ваши воины и привели сюда.
- Нехорошо, нехорошо, нехорошо, – слова раздались по очереди с трех сторон от Аластора. – Не смей лгать Древням! Мы знаем, что ты Убийца Древ из проклятой деревни. Вы истребляете наш лес, наш дом, и нет конца и края вашей алчности.
«Они знают, что я из деревни, но знают ли они, что я пришел с Ребеккой?»
До сих пор оставалось тайной, какую роль во всем этом играет загадочная Одаренная.
«Знают ли они о чудовищной гибели деревни? И не это ли та самая деревня Серых Полосок?»
- Мы вырубаем лес по приказу королевы, – Аластор попытался снять с себя часть ответственности за вырубки. – К тому же я не дровосек, я только помогаю в обслуживании…
Он запнулся: не стоило продолжать, что он помогает в обслуживании конструкций, позволивших ускорить вырубку в десятки раз, но видимо продолжения от него не ждали, потому что со всех сторон раздалось скрипучее кряхтение, в котором Аластор с удивлением разобрал смех.
- Теперь это не важно, каменный человек, ведь твоей деревни больше нет, – после этой фразы в хижине повисло молчание и обострившимся в темноте слухом Аластор услышал тяжелое дыхание Древней, после чего они заговорили вновь. – Твой дом разрушен. Также как вы уничтожали наши леса, так и Тисовый Старец ответил на наши молитвы и обрушил на вас свой гнев. Твоя участь предрешена, ты будешь даром для Тисового Старца, в благодарность за его великодушие.
Аластор ощутил легкое дуновение воздуха; глаза, постепенно привыкавшие к темноте, которая всё же не была абсолютной, стали различать что-то вроде серого тумана или дыма, окутавшего ступни его ног и клубящегося по всей хижине, завихряясь и обретая смутно знакомые ему образы. Мысли гонялись друг за другом то ускоряясь, то замедляясь, не позволяя сосредоточиться на том, что нужно повернуться и приоткрыть полог хижины, чтобы выбраться на свежий воздух. Аластор начал поворачиваться, но его тело тут же закружилось, словно в водовороте. Кажется, он упал, а может быть и взлетел, он больше не был человеком, он стал древесным листком, подхваченным порывом осеннего ветра, который кружась поднимался все выше и выше в небо.
***
- Ну ты и горазд спать!
Аластор попытался осознать где находится, земля под ним была холодной и твердой, а сознание оставалось замутненным грезами, вызванными неизвестным наркотиком.
– Так можно и смерть свою проспать!
Он сосредоточился на голосе, тот казался пронзительно знакомым, но доносился словно откуда-то сверху.
«Ребекка!»
Аластор резко вскочил и осмотрелся. Голова все еще была словно набита сеном, но он взял себя в руки, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не стошнить. Мужчину снова окружала темнота.
«Ну это уже почти традиция».
Аластор вытянул руку и наткнулся ладонью на земляную стену, потом развернулся по остальным трем сторонам и также обнаружил глухие стены.
«Кажется я заперт, но я точно слышал голос Ребекки».
Голос звучал совершенно отчетливо, да еще и в её обычном насмешливом тоне, но после того, что он пережил под действием наркотика, полностью доверять своим чувствам казалось не лучшим выходом.
- Ну вот, ты проверил четыре стены, а как же пятая?
Мужчина вздрогнул и поднял взгляд. Раздался непродолжительный шорох, и глазам Аластора предстал небольшой клочок начинающего светлеть неба с тускло мерцающими звездами, а на фоне этого клочка темнел силуэт головы, принадлежащей никому иному, как Ребекке Вуд, по вине которой он и попал в эту темницу, был одурманен наркотиками и почти скормлен какому-то мифическому дереву-духу. Аластора переполняли одновременно гнев и облегчение, что его все-таки не бросили, и сегодня судьба сделает новый виток.
- Где это ты была? – он старался добавить в свой голос побольше недовольства, но не смог скрыть облегчение. – Ты специально подставила меня этим дикарям!
Аластору не хотелось и думать о том, что, возможно, его пленители могут предложить Ребекке то, что она ищет и его плен - это прямое тому следствие. Перед глазами мужчины тут же появились монстры, появившиеся в деревне в результате ритуала. Кто знает, какую мерзкую магию могут практиковать эти дикари.