- Плоды Древа, внесите жертву Старцу, и он одарит вас своей благосклонностью, – из провала раздался слитый воедино голос Древней.
На грани слышимости Аластор ощущал четвертый голос, влившийся в триумвират.
Воительницы встали и повернулись к Аластору.
«Ребекки еще нет, но я не дам скормить себя какому-то Старцу».
Кинжал, который дала ему Ребекка, забрали, но Аластор не остался безоружным: во время долгого путешествия к поселению дикарей он нашел и спрятал под одеждой острый камень. Аластор вытащил его из-за пазухи и, сжав в кулаке, нанес удар левой женщине в голову. Раздался хруст, но еще до того, как её тело упало на землю, другая воительница, стремительно развернувшись, ударила его ногой в грудь. Аластор стиснул зубы от боли и, выронив камень, упал на землю. Не обращая внимания на павшую соратницу, воительница схватила его за ногу и потащила к дереву, мужчина постарался отбиться свободной ногой и нанес несколько ударов по голове воительницы, после одного из которых её шея хрустнула, и женщина упала на землю.
Отказываясь верить в свою удачу, Аластор предпринял попытку встать, заскрипев зубами от боли, но услышал шорох за спиной и почувствовал хватку на своем плече.
- Жертва не сбежит…
Он повернулся и увидел перед собой воительницу с расколотым черепом, из которого медленно струилась темная, тягучая кровь. Аластор хотел отпрянуть, но она схватила его второй рукой. Попробовав избавиться от захвата, мужчина вдруг увидел, что вторая воительница, которой он сломал шею, зашевелилась и схватила его за ноги.
- От Старца не уйти, – воительницы поставили Аластора, парализованного ужасом, на ноги.
Они направились к темному провалу, ведущему в глубину, под корни оскверненного дерева. Когда кожи Аластора коснулась тьма, клубившаяся в проеме, он почувствовал застоявшийся смрад гниющих растений и тухлого мяса, ощутил его внутри себя, будто бы он сам уже сгнил до основания. Воительницы зашептали неразборчивые молитвы и спустя несколько шагов бросили его на землю.
- Он прибыл, как и сказал Старец.
Аластор узнал голоса Древней. Одновременно вместе с голосами в пещере возникло бледно-желтое свечение. Свечение находилось в дальнем конце пещеры, поэтому мужчина не мог их видеть.
- Убийца Древ должен получить по заслугам.
«Воительницы рядом с этим деревом стали гораздо медлительнее и слабее. Древни не смогут меня остановить, но скорее всего где-то в тени притаился жрец, который на это способен».
Аластор лежал на неожиданно теплом полу, вдыхая спертый воздух пещеры.
«Старец тоже должен быть в этой комнате, но Ребекка сказала, что это просто артефакт. Можно ли до сих пор ей доверять?» - мужчина скривился от боли и одновременно от накатившей волны отчаяния.
«Выбора нет, я должен действовать».
Когда воительницы подошли к нему, чтобы поднять, Аластор ударил левой в колено, поддавшееся удивительно легко с отвратительным хрустом. Женщина рухнула на землю, при этом из её рта не вырвалось ни звука. Мужчина дернулся в левую сторону, огибая падающую воительницу, когда почувствовал, что на его запястье сомкнула хватку другая нежить. Аластор дернул руку и со смесью омерзения и ужаса осознал, что на его запястье осталась висеть часть её руки. Он замешкался на мгновение, пытаясь стряхнуть руку, но при этом продолжая бежать в сторону, в которой, на его взгляд, должен был быть выход.
Древни затянули песнопение, напоминающее шелест ветвей. Аластор успел пробежать лишь с десяток метров, но неожиданно силы начали покидать его, и мужчина вспомнил об эликсире, который ему дала Ребекка.
«Видимо это она и подразумевала под влиянием. Хорошо, что те воительницы даже не подумали меня обыскать после того, как вытащили из камеры».
Его силы таяли с невероятной быстротой, Аластор едва осилил крышку пузырька, после чего, не мешкая, опрокинул содержимое в рот. Голову пронзила боль, его стошнило, и силы вернулись, так что мужчина поднялся как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нему подходят воительницы. Их раны затянулись, но женщины выглядели дряхлыми, будто драка в пещере состарила их на несколько десятков лет.
«Если у Древней нет больше ничего, кроме этих разваливающихся мертвецов, то, кажется, удача мне вновь улыбается».
Аластор оглянулся в поисках оружия, которое можно было бы использовать против мертвецов. Идущие к нему женщины подняли костяные мечи.
«Я нужен им живым, но необязательно целым».
Он развернулся и бросился бежать в противоположную сторону. По пещере разнесся гортанный крик на неизвестном Аластору языке и из-под земли, прямо перед его ногами, вырвались корни. Мужчина запнулся и покатился кубарем. Попытавшись подняться, Аластор ощутил, как его руки и ноги, оплетенные толстыми корнями и ветвями, прижало к земле, не давая мужчине пошевелиться.
«Этот голос - это был жрец».
Аластор постарался вырваться: он напряг поочередно руки и ноги, но деревья держали крепко. Во рту отчетливо ощущался металлический привкус.
- Ты удивительно хорошо показал себя, – голос жреца раздался откуда-то позади. – Разбил мои бедные Плоды, потерявшие свою силу рядом со Старцем, своим создателем. Почти сбежал, но от меня нельзя убежать. Сегодня день жертвы и назначенная жертва должна умереть.
- Значит все-таки ты стоишь за происходящим здесь, прикрываясь Древнями.
Все, на что Аластору оставалось надеяться, - это выиграть время до прихода Ребекки. Он больше не верил, что способен выбраться из этой ямы сам.
- Что происходит в этом селении? Те люди, пленившие меня, я видел их лица: они чем-то заражены. А твои Плоды - это живые мертвецы. Кто же тогда ты сам?
- Пытаешься заговорить зубы. Может быть у тебя есть сообщник?
Аластор похолодел.
- Не надейся, что кто-нибудь поможет тебе уйти от Старца.