Белетору удалось сохранять ледяное спокойствие, но его высокомерие достигло небывалых высот. Он словно уже стал королем в своей голове. Если Белетор настроит против себя кого-то из знати до дня переворота, все может стать гораздо сложнее и опаснее. Но сын Арториаса словно горная река - его нельзя остановить, просто сказав об этом, и тем более бесполезно пытаться заставить, так что Ресетор старался максимально отвлечь брата сторонними поручениями, уверяя, что они невероятно важны для успеха всего предприятия.
Королева вела себя как обычно, но на ужин в последний день перед переворотом привела постороннего человека в длинной мантии.
- Дети, я представляю вам Сарторума, верховного жреца Судии, одного из Серых Богов. Сарторум также могущественный Одаренный и он пообещал мне, что поможет вернуть Арториаса, – её глаза лихорадочно блестели, а по щекам бежали слезы счастья.
Братья ошеломленно смотрели на человека в длинной мантии, его молодое, нетронутое морщинами лицо, обрамленное темными волосами без намека на седину, сбивало Ресетора с толку.
«Почему он не старик? Лимаран ошибся?»
Ресетор поёжился, взглянув в глаза Сарторума – два пронзительных сапфира, словно испускающие собственный свет и способные прочесть все твои секреты.
- Большая честь для меня познакомиться с сыновьями короля Арториаса, – Ресетору показалось, что, говоря о сыновьях, Сарторум задержал взгляд на его лице.
- Мы польщены знакомством с таким известным и могущественным человеком, – с достоинством произнес Белетор.
«Удивительно как быстро он сориентировался и сказал именно то, что и нужно было сказать» - Ресетора сбили с толку заявление матери и необычная внешность жреца, поэтому он временно отдал бразды разговора брату.
Лимаран предупреждал, что это произойдет. Старый ворон, кажется, знал вообще обо всем происходящем при дворе и предупредил Ресетора, что их мать хочет передать власть в руки того, кому её отдавать нельзя ни в коем случае, но он говорил об Одаренном как о старике, перед ними же стоял молодой мужчина. Надежда провести переворот прежде, чем Сарторум откроется и вступит в игру, провалилась, и теперь нужно было понять, на самом ли деле он тот, за кого себя выдает.
- Надеюсь мы будем сотрудничать в эти непростые времена, – продолжал Белетор таким тоном, будто сидя на троне принимал дипломата от соседнего государства. – Одаренные нечасто желают сотрудничества с властью, чаще они сами хотят стать правителями.
Он воззрился на Сарторума с упреком, словно тот лично захватил власть в десятке стран. Но жрец не отвел взгляд, и его синие глаза засияли еще ярче.
- Для сотрудничества я и явился во дворец, – под маской смирения скрывался хищный зверь, Ресетор увидел это, но Белетор оставался в неведении. – Ваша матушка, королева Энгана, пригласила меня, чтобы я помог ей вернуть мужа.
Сарторум выделил слово «королева».
- Сарторум не только могущественный Одаренный, но и верховный жрец Судии, богини, чтущей справедливость в мире. Кто, как не он, поможет мне вернуть Арториаса, ведь его исчезновение - это величайшая несправедливость, – Энгана все еще была возбуждена встречей с жрецом и поэтому говорила быстро и сбивчиво.
- Мама, род Лилеад не нуждается в помощи ложных богов. Мы сами творим свою судьбу, не полагаясь ни на чьи мимолетные прихоти. Тем более, поклоняющиеся Судии всего лишь культисты, не признающие Триумвират Порядка, – к окончанию тирады Белетором начал овладевать праведный гнев: юноша часто бывал на проповедях и был известен набожностью. Одна из немногих черт, отличающих его от Арториаса, который верил только в себя.
Энгана вздрогнула и испуганно перевела взгляд на Сарторума.
- Ты не прав, мой мальчик. Судия являлась ко мне во сне, она предрекла, что справедливость восторжествует: я лишусь короны, и оковы, удерживающие меня от воссоединения с мужем, разобьются.
С каждым словом её уверенность в своих словах росла, и братья озабоченно переглянулись. Королева предвидела, что будет свергнута, оставалось надеяться, что она не узнает кем и когда до того, как будет слишком поздно.
- Молодежь всегда идет наперекор старому порядку. Они думают, что весь мир у их ног, но оказывается, что под ногами только бездонная пропасть, – Сарторум сцепил руки в замок и вперил пронзительный взгляд в Ресетора. – Когда вы узрите истину - будет поздно. Ваше величество, мы должны еще многое обсудить, не соизволите ли проводить меня в кабинет?
Он галантно подошел к Энгане и взял под руку. Королева вздрогнула, когда Сарторум коснулся её ладони, но быстро взяла себя в руки.
- Конечно, я провожу вас.
Двое пошли к выходу из обеденного зала, больше не обращая внимания на братьев. Ресетор стоял в оцепенении, пока брат не положил руку ему на плечо.
- Они ушли. Мы должны последний раз обсудить завтрашние действия, – Белетора не слишком впечатлил самопровозглашенный Одаренный. Маячивший перед глазами трон был слишком лакомым куском, чтобы отвлекаться на что-то еще.
- Ты все еще считаешь, что это хорошая идея? – Ресетор пришел в замешательство, он безостановочно теребил пуговицу у себя на камзоле, пока не оторвал её. – Я слышал о Сарторуме: он действительно жрец Судии и, кроме того, опасный Одаренный. Ты собрал всех своих друзей и вассалов? Нам нужна любая поддержка, которую только можно получить.
- Наша мать собирается отдать все, что создал отец в руки фанатиков, в обмен на вранье, которое он льет ей в уши. Он простой мошенник и умеет только чесать языком, а я наследник престола, у которого есть друзья среди могущественных аристократических домов. Поддержки будет достаточно, не переживай, братец, – Белетор говорил со своей обычной уверенностью, но Ресетора это не успокаивало, ведь теперь его брат оказался во власти алчности. Близость трона затмила разум Белетора в тот момент, когда проницательность нужна больше чем когда-либо.