- Трибуну обычно охраняет с десяток преторианцев королевы, а в этот раз их может быть и больше, – подал голос наемник. – Втроем нам не прорваться туда. Даже если бы со мной был Джеймс, мы бы вытянули не больше пятерых.
В сердце Бьянки закипала злость, скоро они увидят того, кто виновен в смерти её отца, но она даже не способна ему повредить - это казалось до боли несправедливым.
- А что, если мы встретим ту вашу знакомую Одаренную? – поинтересовалась девушка. – Она ведь невероятно сильна и может помочь нам пройти через преторианцев.
- Все не так просто, молодая леди, – вздохнул Лимаран. – Когда мы договаривались с ней, я еще не знал, что королева заодно с Тельвартом, а моя знакомая не слишком хочет портить отношения с действующим правителем.
- Так королева недолго еще просидит, ты же сказал: Белетор объявит себя королем, – Джон пытался подловить старика на лжи, слишком уж сложными были планы, которые тот строил, наемник чуял во всем этом какой-то скрытый смысл.
Лимаран едва удержался от того, чтобы закатить глаза, положение напоминало ему маятник: колебалось от идеально спланированного действия, до полной катастрофы, а недалекий подозрительный наемник пытается поймать его на лжи.
- Не каждый, кто объявляет себя королем, тут же им становится, – бывший глава тайной полиции воззвал ко всему терпению, что у него есть. – Без Тельварта королеве бы нечего было противопоставить Белетору, но теперь у Одаренного может оказаться кинжал в рукаве, при этом мы не знаем какой кинжал и в каком рукаве.
Бьянка застонала, эти интриги оказались слишком сложными для молодой девушки, проведшей последние годы под крылом заботливого Бьорна, а свою прошлую жизнь забывшей. Ей больше не хотелось умирать. Увидев комнату, полную мертвецов, поедаемых личинками мух, Бьянка пересмотрела свои планы на будущее. Несмотря на то, что Бьорн погиб, в мире осталось много хороших людей, например, братья, согласившиеся ей помочь, и Лимаран.
Бьянка практически не помнила ни своих родителей, ни родственников, ни даже знакомых - вся её жизнь зависела от Бьорна. Теперь, когда он погиб, придется создавать новую жизнь, и эта жизнь будет принадлежать только ей самой.
- Не переживай, старик. На каждый его кинжал в рукаве, у нас найдется по паре кинжалов в сапогах, – хохотнул Джон.
К наемнику вернулось благодушное настроение, но Лимаран не разделял его оптимизм. Даже если у них получится объединиться с Ребеккой, и она согласится помочь, где-то в городе оставались жрицы Юкунды с пробужденным артефактом, если только маяком не оказался какой-то другой могущественный артефакт.
- Мы почти пришли. Я уже говорил, но повторю еще раз, нельзя чтобы нас раскусили раньше времени, поэтому, Джон, ты и Бьянка будете изображать возлюбленных.
Бьянка поперхнулась от неожиданности, а на лице Уолтона заиграла ехидная ухмылка.
- Я против! Лучше пусть я буду твоей внучкой, а Джон встанет поодаль, словно он не с нами, – вклинилась недовольная Бьянка, покрасневшая до корней волос. – Я не собираюсь изображать любовь с ним!
Лимаран покачал головой, он не учел особенности мышления юных девушек.
- Не переживай, любовь моя. Я буду нежен в твой первый раз, – Джон ухмылялся, изображая учтивые жесты и шутливо кланяясь.
- Хватит, Бьянка. Может ты забыла, но это не шутки. Чтобы обеспечить твою безопасность, необходимо чтобы Джон находился рядом с тобой, – в голосе старика зазвучали повелительные нотки и Бьянка понуро опустила голову. – Достаточно просто идти рядом, держась за руки.
Старик добавил это, смотря на слишком широко ухмыляюшегося Уолтона.
- Не бойся, Лимаран. Я же просто веселюсь, Бьянка мне почти как дочь, – примиряюще развел руками Джон. – А перед смертельным боем всегда хочется немного пошутить, кто знает, вдруг больше никогда не посмеюсь.
Бьянка посмотрела на Джона расширившимися глазами, перед её взором снова предстала комната полная трупов, поедаемых личинками, и девушку чуть не вырвало. Она вцепилась в рукав Уолтона мертвой хваткой и подняла на него напуганный взгляд.
- Не бойся, девочка, братец Джон спасет тебя от страшного колдуна, – Уолтон улыбнулся, положил свою большую ладонь на голову Бьянки, и та слегка присела под её тяжестью. – А потом мы все отпразднуем победу, и старик оплатит всю выпивку!
Лимаран улыбался сквозь усы, Джон Уолтон не был приятным или хорошим человеком, жизнь наемника диктовала свои правила, так что другие там просто не выживали, но в нем еще осталось что-то достойное уважения и старик покачал головой, надеясь, что они все переживут сегодняшний вечер.
Подойдя к площади, группа разделилась. Теперь Бьянка с Джоном шли впереди, держась за руки. Они изображали влюбленную пару, которая пришла послушать выступление любимого народом полководца Белетора. Лимаран же, также закутавшись в плащ, шел позади. Он сгорбился и сильно замедлил шаг, притворяясь едва живым бездомным стариком, которому больше нечего делать, кроме как бродить по улицам, надеясь на подаяние, потому что все сидячие места заняты более сильными попрошайками.
Площадь уже кишела горожанами, а по её краям ходили торговцы, продающие горячие закуски и согревающие напитки. Пить алкоголь на площади во время массовых собраний запрещалось законом, поэтому многие граждане приходили на мероприятия уже выпившими.
Бьянка испуганно вертела головой, её взгляд метался от торговца, который прошел совсем рядом, к странному горожанину, укутанному в плащ с капюшоном: в каждом встречном ей чудился убийца. Колени девушки дрожали, а руки тряслись, Бьянка не представляла, как она сможет держать лук в таком состоянии.
Джон наблюдал за паникой своей спутницы. Наемник видел десятки подобных случаев, когда новобранец впервые идет на настоящее дело. Обычно по итогу сражения они делились на две группы: тех, кто пересилил себя и смог обуздать волнение и тех, с кого снимали сапоги и все ценное, а потом закапывали или сжигали. Если Бьянка хорошо училась у Бьорна, то она точно попадет в первую группу. Уолтон отпустил руку Бьянки и потрепал её по голове, девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на наемника. Джон ухмыльнулся и подмигнул ей.