- Не бойся, умирать придется всего один раз, зато выживать можно сколько угодно. Ты не умрешь здесь, и я не умру, за деда ручаться не буду, – увидев осуждающий взгляд, Джон усмехнулся. – Не бойся смерти, лучше просто смейся ей в лицо, она очень этого не любит.
Они постепенно подошли к краю толпы и Джон начал прокладывать путь ближе к центру. Наемник действовал весьма жестко, но, когда горожане недовольно оглядывались, они обычно сразу расступались, увидев огромную фигуру, укрытую плащом, и суровое, изборожденное шрамами лицо.
- Проберемся поближе. Безопаснее, конечно, стоять на краю толпы, если вдруг что, но у меня есть предчувствие, что в этот раз стоит быть ближе к помосту, – Джон не отпускал руку Бьянки и они поспешно продвигались ближе к центру площади.
«Так много людей, кто-то из них может быть головорезом того Одаренного» - Бьянка без устали вертела головой, пытаясь определить кто в этом водовороте лиц и спин мог оказаться врагом, но из-за отсутствия опыта в подобных делах, она могла отличить разве что женщин от мужчин, и то не каждый раз – «Джон так бесстрашен, почти как Бьорн. Я не должна опозорить своего отца».
Девушка сжала свободную руку в кулак, пытаясь подавить дрожь. Джон неожиданно остановился, и она по инерции врезалась лицом в его плечо.
- Тише, Бьянка, я не твой враг, рано еще нападать, – ухмыльнулся Уолтон и указал вперед. – Мы подошли достаточно близко, лучше не вставать в первые ряды, если вдруг начнется резня со стороны Белетора.
Бьянке хотелось верить, что Джон шутит, но он был предельно серьезен.
«Если начнется резня со стороны Белетора. Он до сих пор не уверен в том, что сказал Лимаран, хотя Лимаран и сам не уверен в своих планах».
Девушка старалась разглядеть помост, но из-за своего недостаточно высокого роста, ей только иногда удавалось что-то разглядеть между плеч мужчин, стоявших впереди. Джон заметил её потуги, но только развел руками.
- Я не буду сажать тебя на плечи, так что тут справляйся сама, тем более тебе важнее слушать, что скажет Белетор, а я уж прослежу за обстановкой, – Джон возвышался над морем людей, словно непоколебимый утес.
Мужчина проверил, легко ли ножи выходят из ножен: в такой плотной толпе меч был полностью бесполезен, а вот ножи в каждую руку могли помочь с прокладыванием пути в любую сторону.
***
Лимаран продвигался в толпе, не выпуская, тем не менее, из поля зрения «влюбленную парочку». У Джона с Бьянкой не возникло никаких проблем с продвижением ближе к центру площади, а вот старику пришлось попотеть. Он решил выбрать место, с которого хорошо будет просматриваться как трибуна, так и помост выступающего, к тому же нужно было видеть и Уолтона с Бьянкой. Пытаясь добраться до такого места, Лимаран уже получил с десяток неприятных тычков и пару раз даже был вынужден применить трость против самых недовольных или самых пьяных горожан.
«Ребекки не видно, как и Сандро, или жриц» - впрочем в этом человеческом море несложно спрятаться, чем и воспользовались сам Лимаран и Джон с Бьянкой.
«Покажется ли Инсидий, посмеет ли выйти на свет сам, или опять пришлет двойника?»
На помост вышел глашатай.
- Гордые жители Лотера, добрые граждане Терениса, сейчас к вам выйдет сын доблестного короля Арториаса и прекрасной королевы Энганы, мужественный полководец, Герой Войны Пепла, Покоритель Северян, победитель турниров, мастер меча, Белетор Непоколебимый!
Толпа взорвалась криками и Лимаран также для виду немного прикрикнул. Народ любил Белетора, потому что тот был воином и выдающимся генералом. Сын Арториаса не принимал никаких непопулярных государственных решений, из-за которых правители теряли любовь народа, и не начинал самолично войн, что тоже часто вызывало недовольство, он лишь вел войска в бой, сражаясь наравне с простыми солдатами. Одно это уже могло вызывать уважение у народа, но Белетор также не потерпел ни одного поражения и был известен как освободитель множества северных городов и деревень от гнета диких племен варваров.
Доблестный и прямолинейный воин, далекий от дворцовых интриг. Энгана не видела в нем соперника, но Лимаран узнал, что в груди первого сына горит жаркий огонь амбиций и с помощью своих агентов старик раздул его до всепожирающего пламени. Лимаран вряд ли справился бы сам, но ему удалось найти неожиданного союзника в лице Ресетора, младшего брата принца, одаренного юноши, подготовившего переворот в пользу своего брата чтобы отобрать трон у терявшей рассудок и попавшей под влияние Одаренного матери.
Белетор, облаченный в полный доспех, с шлемом в одной руке и тяжелой секирой в другой вышел на помост, и толпа взорвалась шквалом приветственных криков и восхвалений. Лимаран перевел взгляд на трибуну – в центре восседала королева, а рядом ней мужчина в синей мантии, которого многие знали под именем Сарторум, немногие под именем Тельварт и лишь единицы знали, кто на самом деле скрывается за личностью Одаренного.
«Инсидий!» - бывший глава тайной полиции нахмурился – «Если выродок решил лично присутствовать, значит дело чрезвычайно серьезное и он знает, что произойдет сегодня. Нужно предупредить Джона и Бьянку».
Лимаран попытался высмотреть своих товарищей, но после выхода Белетора на помост, толпа сместилась ближе к обожаемому полководцу, и парочка исчезла из поля его зрения.
«Проклятье, неужели опять все пойдет совсем не по плану» - старик начал с ругательствами пробиваться ближе к помосту, но теперь продвижение стало еще сложнее и ему приходилось чаще прибегать к помощи трости.
Белетор начал свою речь. Он говорил о победах на севере, а толпа осыпала его восхвалениями. Старик не упускал из виду трибуну: Инсидий и Энгана сидели, не показывая, что подозревают о том, что произойдет через несколько минут, но Лимаран не сомневался, его враг не показался бы, будучи не уверенным в своей безопасности.