Воины Белетора уносили своего короля, не щадя по пути ни друзей, ни врагов. На площади началась давка, в которой гибли сотни людей, а культисты по мере своих сил старались не выпускать горожан, вырезая их без счета. Концентрация смерти и страданий достигла своего апогея, породив создание, упивающееся творящимся вокруг хаосом.
На месте, где сидел Сандро, окруженный телами Юки и Унды, появилось существо, внешне напоминавшее человека с содранной кожей. Существо поднялось с колен, возвысившись над толпой. Оно было в два раза выше самого высокого из мужчин, но в то же время оставалось болезненно тонким, пасть монстра, полная черных иглоподобных зубов раскрылась и издала пронзительный, рвущий барабанные перепонки визг.
***
Аластор из последних сил пытался устоять на ногах. Горожане на площади обезумели, они метались теперь уже без всякой цели, затаптывая насмерть всех, кому не посчастливилось упасть. По всей площади вспыхивали стихийные драки, сверкали кинжалы, мечи и топоры - не все люди пришли безоружными.
«Проклятье!» - мужчина из последних сил лавировал в бурлящем море толпы, стараясь не упасть и при этом не выпуская из виду трибуну, с которой Ребекка должна подать знак. После начала беспорядков открытую часть трибуны прикрыли плотной тканью, поэтому нельзя было сказать там ли до сих пор Тельварт и Энгана. Аластор до боли в кулаках сжимал бомбы. Он не падет.
«Ради моей матери и остальных невинных жителей Лотера».
***
Одаренная вихрем ворвалась во внутренние помещения трибуны. На входе стояли два рослых воина, успевшие лишь угрожающе поднять алебарды, когда Ребекка проскользнула под ними, сломав обоим воинам ноги и оставив их корчиться от боли позади.
«Это не преторианцы, королева перестраховалась, используя дикарей-северян» - успела на бегу подумать Ребекка.
Крики раненых воинов привлекли внимание остальной части охраны, но Одаренной некогда было разбираться со всеми, поэтому она бросила перед собой небольшой сверток и отвернулась, закрыв глаза рукой. Коридор озарила нестерпимо яркая вспышка и дикари завыли, безостановочно протирая глаза, больше не видящие ничего, кроме слепящей белизны.
Ребекка пробежала между ошеломленных охранников, легко избегая их неловкие попытки ударить её, и помчалась вверх по лестнице на трибуну. Верхняя лестничная площадка встретила её болтом, летящим прямиком в грудь. Одаренная прыгнула, изворачиваясь в прыжке, чтобы увернуться и от второго болта, который все же зацепил её плечо. Наверху стояли два агента тайной полиции, они отбросили ставшие ненужными арбалеты, обнажили мечи и подняли щиты.
«Неприятно, но терпимо» - Ребекка метнулась к левому, тот поднял щит, ошибочно надеясь, что железная преграда остановит женщину, но та нанесла сокрушительный удар кулаком, пробивший металл щита и сокрушивший горло мужчины. Второй агент сразу же перешел в наступление, и Ребекка едва успела увернуться от стремительного удара мечом, который все же вскользь прошелся по спине, и взмахнула ногой, выбивая оружие из рук воина. Охранник на мгновение оторопел, встретившись с такой невероятной ловкостью и силой, но быстро сориентировавшись бросил в Ребекку щит, и схватил копье, стоявшее у стены, надеясь удержать Одаренную на расстоянии до прибытия подкрепления. Ребекка охнула - она пропустила целых два удара, теперь дававшие о себе знать резкой болью, раны уже начинали затягиваться, но тело, выведенное далеко за пределы возможного, обязательно припомнит все её ошибки позже.
Одаренная тряхнула головой и, выхватив меч у мертвого агента, с силой швырнула его в оставшегося в живых. Метр стали пригвоздил мужчину к двери, сила броска оказалась такова, что меч вонзился в деревянную перегородку, почти что уперевшись рукоятью в грудь воина, на лице которого застыло посмертное выражение крайнего удивления.
Пол лестничной клетки залила кровь, но Ребекка, не обращая внимания ни на что кроме своей цели, рывком раскрыла дверь и в этот же миг на площади раздался ужасный визг. Ни одно известное ей существо не было способно на такое, но эликсиры и корпсомантия уберегли женщину от последствий вопля, поэтому она двинулась вперед.
Перед Ребеккой предстала богато украшенная терраса, закрытая плотным тройным полотном, способным остановить арбалетный болт. В её центре стояли два трона, занятые королевой и целью Ребекки. Выводя чувства и рефлексы еще дальше за грани человеческих возможностей, Одаренная одним грандиозным прыжком преодолела расстояние до тронов и резко остановилась. В богато украшенном золотом кресле слева лежало тело королевы Энганы. Женщине перерезали горло, однако крови не осталось, словно её собрали каким-то неведомым инструментом, а на лице погибшей застыло выражение умиротворения: глаза были закрыты, а руки спокойно лежали на поручнях.
В соседнем с королевой кресле лежал Тельварт. Обостренные чувства Ребекки позволили ей увидеть едва заметное колыхание груди и услышать неспешное, слабое биение сердца. Одаренный находился на грани жизни и смерти, его глазницы обрамляла кровь. Глаза Тельварта вытекли, изо рта и ушей тоже струилась алая жидкость, а лицо застыло в гримасе крайнего удивления и ярости. Ребекка достала эликсир Змеиного паралича и влила в открытый рот Тельварта, после чего подошла к укрывающему трибуну полотну и вырезала из него кусок, чтобы подать Аластору знак.
***
По лицу мужчины текла кровь, а каждый вдох отдавался жуткой болью в ребрах, но Аластор не сводил глаз с трибуны и когда в плотном темном занавесе появилась прореха, из которой виднелся силуэт Ребекки, он переломил фитили на бомбах и напрягая последние силы швырнул их в сторону трибуны. Эффект превзошел все ожидания Аластора.
Раздался громогласный взрыв и все вокруг окутало плотным дымом. Толпа горожан, уже значительно поредевшая и разбившаяся на отдельные части, забурлила с новой силой и Аластор рванулся к трибуне, надеясь помочь Ребекке. Когда его все-таки сбили с ног, мужчина прикрыл голову руками, и на него посыпались удары: люди бежали от взрывов не разбирая дороги, втаптывая Аластора в багровые от крови камни площади. Бурная горная река разбилась на сотни потоков, бурлящих в кровавых водоворотах.