- Его сила? Хотел бы я никогда не знать о ней! – он мгновенно переключился с печали на злость и с силой ударил кулаком по столу. – Это чудовище способно пожирать людей.
Ребекка непонимающе воззрилась на Лимарана.
- Не в смысле использовать их как пищу, все намного поганей! Он поглощает саму сущность человека, его личность и его внешность, становясь полной и неотличимой копией.
Одаренная неверящим взглядом посмотрела на лежащего без чувств Инсидия.
- Да, он поглотил Тельварта. Не знаю зачем он призвал демона, но мы должны избавиться от этого отродья. Инсидий хуже любого монстра, потому что прячется в обличье тех, кого мы знаем и способен скрыться, не оставив абсолютно никаких следов, – старик встал и обнажил кинжал. – Позволь мне убить его, прошу тебя.
- Постой! – Ребекка преградила Лимарану путь. – Сейчас он не сможет сбежать. Я дам ему эликсир, заглушающий силы, и мы допросим его. Тот демон не шутка, нужно узнать, как Инсидий призвал его, и как мы можем отправить тварь обратно! Я оставлю без внимания то, что ты лгал мне, используя в своих целях, но теперь дело приобрело очень дурной запах и мы не можем отказываться от такого ценного информатора.
На глазах Лимарана показались слезы, было дико видеть, как плачет человек, волю которого, казалось, невозможно сломить, и Ребекка от неожиданности опустила руки.
- Пусти меня! Этот ублюдок поглотил Элизу, мою дочь, а потом и Марию, мою жену, – Лимаран поднял кинжал, костяшки его пальцев побелели, а в глазах теперь горела смесь горечи и ненависти, старик медленно двигался к Инсидию. – Дай мне отомстить, я ждал слишком долго…
- Тебя не интересовало ни спасение страны, ни власть, ни что-либо ещё, – медленно проговорила Ребекка. – Все это время ты искал убийцу.
Старик не отвечал, он, медленно шаркая ногами, шел к Ребекке, направив на неё острие кинжала.
- Остановись! – воскликнула Одаренная. – Инсидий будет только рад, если ты потеряешь голову от ненависти!
Лимаран опустил кинжал и посмотрел на неё.
- Мы не знаем в чем состоит его план. Что, если он хочет умереть? Когда я нашла Инсидия на трибуне, он был без сознания, и весь залит кровью. Что, если он хочет умереть, потому что секрет изгнания демона умрет вместе с ним? – Ребекка осторожно сделала шаг к Лимарану. Успокаивающе держа руки перед собой, она подходила к старику. – Мы обязательно избавим мир от этого чудовища, но нельзя забывать о последствиях - тысячи могут умереть, если не изгнать демона, тысячи чьих-то жен и дочерей.
Ребекка осеклась.
Раздался глухой стук, кинжал выпал из руки Лимарана, и старик в отчаянии схватился за голову.
- Я так давно охотился за ним, что сейчас совсем потерял рассудок, – глухой голос старика был едва слышен даже в полной тишине. – Ты права, невозможно вернуть человека к жизни, так что не стоит торопиться отнимать её. Даже такой ублюдок как Инсидий может быть полезен. Я пойду, мне нужно отдохнуть.
Лимаран развернулся и вышел из комнаты. Слишком много физических и душевных сил было потрачено в этот день, но завтра также не сулило отдыха, поэтому старик надеялся урвать хотя бы несколько часов беспокойного сна после того, как почти достиг цели всей своей жизни.
Ребекка удивленно смотрела ему вслед – она не ожидала, что Стальной Ворон Лимаран на самом деле последние полтора десятка лет, жертвуя всем, охотится за убийцей своих жены и дочери. Она очнулась от раздумий и повернулась посмотреть на Аластора: состояние мужчины медленно, но неотвратимо становилось хуже.
Ребекка подошла к мужчине и охнула от боли в спине. Раны, полученные ею на площади, уже заживали, но тело требовало отдыха. Множественное применение сил, да еще и ранения - отдача после эликсиров и корпсомантии должна быть очень сильной, но у Ребекки совершенно не оставалось времени на отдых. Она пообещала себе обязательно отдохнуть немного позже, опустошая флакон с эликсиром, оттягивающим наступление отдачи, и её взгляд снова переместился на Аластора.
Выругавшись, Одаренная переворотила содержимое алхимического шкафа и достала флакон, хранившийся у неё в единственном экземпляре.
«Белый сон» - гласила надпись.
Эликсир мог ввергнуть человека в такой глубокий сон, что тот мог проснуться через десять лет, живым и невредимым, словно прошел всего миг. Если предыдущее снадобье, которое она дала своему агенту, только замедляло неизбежность, то «Белый сон» полностью её останавливал, давая Ребекке возможность найти способ обернуть все вспять. Одаренная открыла флакон и вылила содержимое в приоткрытый рот Аластора.
Дыхание мужчины остановилось.
Глава 11.
Луга, покрытые уже желтеющей травой и простирающиеся, насколько видит глаз, сменились распаханными полями - житницами столицы Терениса, которые в свою очередь сменились холмами, чередующимися с глубокими оврагами, прорезанными, словно ножами, упорными маленькими речушками.
В конце концов, часы бешеной скачки привели Ресетора в густой лиственный лес и юноша приободрился, несмотря на боль во всем теле после почти целых суток непрерывной гонки со временем. Лес означал, что Гипеи уже совсем рядом. Деревня стояла рядом с главным трактом, в той части леса, где природа еще терпит присутствие человека, а дикие звери встречаются нечасто.
Конь, выданный Ресетору, показал чудеса скорости и выносливости, но ресурс снадобья заканчивался. Сначала скакун стал немного сбиваться с темпа, а потом споткнулся. Ресетор едва сумел удержать Белетора, так и не пришедшего в сознание, и удержаться сам.
«Нельзя рисковать, деревня уже близко, но, если конь сломает ногу и упадет, все старания могут пойти прахом» - Ресетор натянул поводья. Поначалу конь, заморенный часами быстрой скачки, даже не ощутил натяжения, поэтому юноша приложил все оставшиеся силы, и благородное животное сначала замедлило шаг, а потом остановилось. Конь хрипло заржал, словно радуясь, что пережил этот забег и Ресетор поспешил снять брата и аккуратно уложить его на обочину тракта.