Ресетор медленно выдохнул. Его тело постепенно начинало наливаться усталостью, а выпитые им капли эликсира переставали действовать в самый неподходящий момент. Он оглядел северян - угрюмые лица смотрели с неодобрением, переводя взгляд на бессознательного Белетора и обратно.
- Отдай короля нам и иди своей дорогой, – главарь приближался к нему, угрожающе подняв секиру.
«Договоры!» - в голове Ресетора сверкнуло озарение, он потянулся рукой за пазуху, и северянин бросился на него, занося оружие для удара.
- Постой! – юноша вытянул листы перед собой, словно надеясь, что бумага защитит его от удара. Лезвие остановилось в нескольких пальцах от руки Ресетора. Бородач внимательно присматривался к печатям и содержимому.
«Он не стал убивать меня сразу, но, ставлю бочку вина, этот дикарь не умеет читать».
Лицо воина исказилось от напряжения, он шевелил губами, словно что-то вспоминал.
- Он не врет! – бородач махнул рукой своим воинам, и они опустили оружие. – Меня зовут Харальд Свирепый Ветер, я командовал отрядом, шедшим на подмогу Балатару, но теперь командую разве что своей задницей.
Ресетор пересчитал оставшихся воинов: семь человек, не считая Харальда.
- А сколько вас было? – осторожно спросил он, вспоминая усыпанные телами улицы.
- Полторы сотни, – в голосе мужчины явственно слышалась горечь утраты. – Но никто не сбежал, все отправились в чертоги Конгульва, сражаясь!
«Вот уж действительно у всех людей разные ценности» - Ресетор едва заметно покачал головой – «он потерял почти всех людей, но вера в то, что они сейчас в небесных чертогах, дает ему силы идти вперед. Иногда вера действительно творит чудеса, жаль, что этим часто пользуются, чтобы сеять раздор между людьми».
- Воистину северяне великие воины, как и говорил Белетор, – юноша перешел на, как ему казалось, более близкий северянам диалект. – Скажите же, где Корас, ибо он нужен нашему королю как можно быстрее.
Северянин ухмыльнулся и оглянулся на своих воинов, Ресетор с удивлением заметил, что на лицах других северян промелькнули такие же ухмылки, схожие с волчьим оскалом.
- Зря ты считаешь нас дикарями. Хоть мы и следуем древним обычаям, наш народ не глупее вас. Жители столицы только и умеют что набивать брюхо и болтать без умолку, мы же предпочитаем, чтобы за нас говорили наши дела, – Харальд говорил, степенно поглаживая бороду, и Ресетор изумился, насколько же в этот момент он был похож на Хорта, ученого-библиотекаря, живущего во дворце дома Лилеад. – Ты умный юноша, но тебе недостает опыта. Так что я дам тебе один совет, совершенно задаром. Не надо судить людей по первому взгляду и сразу смотреть на них свысока.
Воины снова собрались в группу позади предводителя и что-то обсуждали на своем рычащем наречии. Они периодически поглядывали на Белетора и Ресетора, но тот не мог разобрать ни слова.
- А про Кораса я ничего не могу сказать. Когда мы пришли сюда, деревня уже опустела. Здесь оставались только волки, отправившиеся теперь на корм воронам. Видимо жителей забрали куда-то еще, – он почесал бороду и оглянулся на выживших братьев по оружию, оценивая оставшиеся силы. – Но раз ты говоришь, что это необходимо для спасения Балатара, мы пойдем с тобой и поможем найти этого лекаря, живым или мертвым!
- Хотелось бы живым, вряд ли труп сильно поможет брату, – нахмурился Ресетор. – Я видел, что вы вошли через ворота со стороны тракта, также, как и я, значит волки прорвались в деревню с другой стороны?
Харальд одобрительно покачал головой и кости, вплетенные в черные косицы на его голове, негромко зашелестели. Ресетор смотрел на предводителя северян и не мог понять сколько же ему лет, лицо почти нетронутое шрамами, было иссечено морщинами, глаза инеисто-серого цвета видели много побед и поражений, все это говорило о большом опыте и длинной жизни, но борода и волосы остались черны как безлунная ночь, а секиру Харальд держал так, словно та не весила вообще ничего.
- Наблюдательный юноша, но твоя наблюдательность не помогает определить сколько мне лет? – Харальд засмеялся и обернулся к воинам за своей спиной. – Братья, скажите молодому волку, сколько лет Харальду?
Те расхохотались, кажется, это была одна из частых тем для шуток.
- Харальд старше гор, вздымающихся над Хьорром, – произнес нараспев один из воинов.
- Харальд младше вина в наших бурдюках, – подхватил второй.
- Харальд родился раньше, чем кедр, вздымающийся над Залом Войны.
- Харальд родился после пшеницы, из которой мы сегодня едим хлеб.
Чернобородый северянин поднял руку, останавливая веселье. Эта игра забавляла его, но глядя на переминающегося с ноги на ногу Ресетора и бессознательного короля, Харальд мгновенно восстановил дисциплину.
- Не думай, что мы легкомысленно относимся к опасности, в которой сейчас наш король. Я понимаю твое волнение, но волки унесли лекаря. И теперь нам предстоит погоня и новая битва, а на смерть нужно идти, смеясь старухе в лицо, тогда она не заберет тебя, – все воины поднялись, и юноша заметил, что пока они говорили с Харальдом, его братья успели почистить свое оружие и броню, перекусить и сложить снаряжение. – Так что учись, молодой волк, и станешь таким же сильным как твой брат, а в мудрости даже превзойдешь его.
На последних словах чернобородый северянин снова ухмыльнулся и снял с пояса флягу, украшенную когтями и отделанную бурой шкурой. Открутив крышку Харальд щедро отхлебнул и протянул флягу Ресетору.
- Это не простое вино. Напиток севера согреет тебя даже в самый лютый мороз и даст сил побороть медведя, – юноша принял флягу и смело влил содержимое в рот. По телу пронеслась сокрушительная волна жара, горло свело, а живот превратился в жаровню. Ресетор почти уронил сосуд, но Харальд успел выхватить его из ослабшей руки, в глазах северянина плясали хитрые искры. Внезапно жжение прекратилось и тело наполнилось теплом и силой, даже отдача от прекращения действия эликсира уже почти не ощущалась.