- Вы поддерживаете претензию моего брата на трон Терениса.
Харальд кивнул, огласив лес тихим шелестом костей, вплетенных в бороду.
- Но почему? – Ресетор смотрел на северян и не мог понять, почему такой рассудительный и мудрый воин как Харальд, безоговорочно готов был следовать за Белетором.
- Балатар пришел к нам еще мальчишкой, он был младше тебя, когда отец привез его на север во время одного из походов, – глаза чернобородого северянина замерцали от нахлынувших воспоминаний. – Я ни разу не видел, чтобы ребенок сражался с такой яростью.
- Арториас пустил его сражаться? – Ресетор не мог поверить своим ушам. Король очень ценил Белетора, так как тот был, по его мнению, идеальным наследником.
- Не все так просто. Не торопись, юный волк.
Воины продвигались сквозь ночной лес словно призраки: советы Ульфа, или банальное везение, но Ресетор почти перестал спотыкаться, и группа шла практически беззвучно, только их с Харальдом тихая беседа нарушала покой леса.
- Арториас попал в засаду. Такое случалось нечасто, на моей памяти только дважды, дикари закопались в снег и ждали подхода его армии, а потом началась резня.
Ресетор не слышал ничего подобного о походе Арториаса, все его военные кампании описывались как блестящие успехи без единой оплошности.
- Погоди, Харальд, я ни разу не слышал, чтобы Арториас попадал в засаду, я прочел несколько книг о его военных походах, там ничего такого нет.
Свирепый Ветер расхохотался так громко, что несколько ночных птиц сорвались с деревьев неподалеку и улетели напуганные громогласным смехом. Халлвард и Ойстейн тоже усмехнулись, как и несколько воинов, чьи имена Ресетор еще не знал, только Ульф безмолвно шел впереди как ни в чем не бывало.
- Ты ведь уже взрослый, а до сих пор веришь в сказки, Ресетор. То, что пишут в книгах - это как наши саги. Я вот знаю сагу об Ойстеине, в которой он съел пятнадцать поросей за один присест, а потом рыгнул так, что вызвал камнепад, заваливший целое войско дикарей, – Харальд снова рассмеялся, но в этот раз не так громогласно. – Подумай сам, кто будет писать плохое о своем короле, тем более если король действительно великий воин. Но даже самые великие люди остаются людьми, а значит могут быть обмануты, и могут совершить ошибку.
- Но это не саги. Это научные труды, написанные летописцами… - Ресетор всю жизнь верил тому, что написано в ученых книгах. То, что говорил Харальд, оказалось очень тяжело принять. – Конечно, есть и песни, и саги, в которых все приукрашивается для интереса, но совсем другое дело сухие исторические повести. Зачем лгать потомкам?
- Тебе непросто это принять, – Харальд хлопнул Ресетора по спине, и юноша едва устоял на ногах после этого дружеского жеста. – Но таков мир, все лгут и пытаются казаться выше, чем они есть.
- Но он все же был великим полководцем? – Ресетор не знал, действительно ли он хочет слышать правду. Не из-за того, что он сам гордился Арториасом, но потому, что весь Теренис верил в истории о короле-воине, и если это все абсолютная ложь, то чему вообще можно верить?
- Выдающимся, – нахмурившись поправил его Харальд. – Арториас был великим воином, но лишь выдающимся полководцем. Как и Балатар, он силен и умеет вдохновлять воинов биться насмерть, но брезгует хитростями стратегии и тактики.
- Но как же Война Пепла? Белетор ведь действительно не потерпел ни одного поражения в этом походе! Можно вычеркнуть из истории несколько не слишком важных страниц, но нельзя переписать её полностью!
Харальд замолчал. Видимо северянин задумался над ответом и Ресетор также не нарушал воцарившееся молчание. Воины Харальда, до этого ведшие негромкую беседу заметили, что предводитель замолк и тоже притихли.
- Арториас передал Белетору много своих качеств, но лишь одно из них встречается очень редко, – начал Харальд. – Это умение найти нужного человека и стать его братом.
- Ты про поиск союзников среди знатных домов? – Ресетор весьма скептично относился к способностям Белетора в интригах и дипломатии, поэтому не согласился бы с Харальдом.
- Нет, – северянин презрительно сплюнул. – Дворянские интриги здесь ни при чем. Он умеет найти себе братьев по оружию среди воинов. Способен увидеть тех, кто справится с управлением сражением лучше него, так что ему останется только вдохновить войско и ринуться в гущу битвы. Его способности как полководца хороши, но большую часть славных побед, описанных в книгах, заработали его генералы, с одним из которых ты сейчас говоришь.
- Он никогда не упоминал о том, что ему помогали в битвах, никто из вас не говорил об этом! – Ресетор разочарованно всплеснул руками. – Слава для Белетора дороже всего на свете.
- Не вини его слишком сильно. Возможно, среди народа мы и не получили часть славы, но Балатар заслуживает того, чтобы следовать за ним. Жажда славы позволяет ему идти вперед там, где любой другой повернул бы, и выходить победителем просто потому, что он не осознает, что способен проиграть, – Харальд умолк, давая понять, что на ближайшее время разговор окончен, и отошел от Ресетора.
Дальнейший путь прошел в гнетущей тишине. Юноша обдумывал слова Харальда.
Спрятавшись среди книг, он слишком отдалился от жизни и совсем не ожидал увидеть брата с такой стороны. Воины продолжали периодически переговариваться на своем наречии, которое, как показалось Ресетору, походило на волчье рычание, завывание ветра и хруст снега под ногами.
Спустя часы северяне все ещё шли без устали, а вот неподготовленное тело Ресетора начинало протестовать - напряжение последних дней продолжало напоминать о себе.
- След совсем свежий, они впереди всего на пару часов, – провозгласил Ульф, осмотрев сломанные ветви и отпечаток когтистой лапы. – Там не меньше трех тварей.
«Трое? Кажется, сначала речь шла об одном большом» - Ресетор едва поспевал за северянами. После того как забрезжил рассвет, они перекусили и выпили еще северного вина, снова зарядившего юношу бодростью, но лишь на пару часов, сейчас усталость вернулась и грозила повалить его на землю.