- Молодой волк, ты совсем поник, неужто боишься встречи с врагом? – Харальд подошел к нему как ни в чем не бывало с очередной подколкой. – Не бойся, если там всего трое, то я возьму двоих посильнее, а остальные добьют того, что помельче. Северяне не дадут брата Балатара в обиду!
Ярл гулко расхохотался и костяные талисманы, вплетенные в его волосы и одежду, зашелестели в такт раскатам смеха. Другие северяне оценили шутку своего предводителя и лес наполнился басистым хохотом.
- Харальд, куда тебе двоих оборотней, если ты иногда с кабаньей ногой справиться не можешь? – подал голос воин, имени которого Ресетор не знал, но этот воин часто смеялся над чем-то, разговаривая со своими братьями по оружию. Выкрик вызвал новый взрыв хохота, Харальд слегка покраснел, а потом покатился со смеху, согнувшись пополам.
- Гоккар, ты сегодня в ударе, надеюсь, что в бою с оборотнями ты будешь не только шутки выдавать.
- Для них у меня тоже кое-что есть, уверен, они надорвут животы, – Гоккар снял с бедра булаву и взмахнул ею. – Пусть только покажутся.
Группа шла через густую молодую рощицу. Северяне перестали шутить и теперь были начеку, держа руки на рукоятях оружия. Ресетор обратил внимание на Ульфа - тот стал идти осторожнее, как кот, почуявший добычу, и юноша вдруг понял, что слышит только шум листвы. Лесные птицы затихли.
- Хьола! – Ульф закричал, одновременно снимая с плеча лук и пуская стрелы одну за одной куда-то в кусты. Со всех сторон раздалось рычание и пронзительный звериный вой. Северяне схватились за оружие, но Гоккар успел только отстегнуть булаву, как вылетевший из засады оборотень одним взмахом могучей когтистой лапы оторвал ему руку и часть плеча. В ответ на рычание и вой раздался, слившийся в единый крик, боевой клич северян.
- Дхо! – Харальд бросился на помощь Гоккару, но раненый воин колоссальным усилием воли удержал, уплывающее сознание, и даже взмахнул булавой, вложив в удар всю свою ненависть. Оружие поразило цель, раздробив предплечье оборотня: зверь заскулил и отмахнувшись другой лапой располосовал воина почти пополам, от лица Гоккара остались только окровавленные ошметки.
Другой, неизвестный Ресетору воин, успел обнажить двуручный меч, но был сокрушен могучим зверем, в полтора раза превосходившим в размерах своего сородича, убившего Гоккара. Монстр сбил северянина с ног и оторвал ему голову, испив горячей, человеческой крови.
Третий зверь появился уже раненым, из него торчали две стрелы Ульфа. Следопыт сменил лук на два коротких меча и стоял наизготовку, но волк решил выбрать более простую цель и ринулся на Ресетора. Юноша стоял, и, словно зачарованный этим зрелищем, смотрел как на него несется огромный, черный оборотень. Шерсть на загривке зверя стояла дыбом, а в разинутую красную пасть, полную кинжаловидных клыков, могла бы легко поместиться голова Ресетора и ещё осталось бы место для руки. Но монстр ошибся, думая, что некому защитить юношу. Нерушимой скалой перед ним возник Халлвард, выставив перед собой щит и уперев копье древком в землю, он поймал черного зверя в ловушку. Тот уже не успевал ни уйти в сторону ни остановиться и в тщетной попытке избежать хищно сверкающего наконечника копья, оборотень подпрыгнул, но северянин был начеку и стремительным ударом насадил его на копье.
Волк заскулил, как побитая собака и рухнул в нескольких шагах от Ресетора, оцепенение которого прошло, и юноша с отчаянным криком подбежал к раненному зверю и начал что есть сил рубить его мечом Лаэра. Лезвие мелькало, разбрасывая вокруг густые темные брызги, пока черный оборотень не перестал дышать.
Против огромного волка встали трое северян: Харальд Свирепый Ветер, Ойстейн и Ульф. Они рассредоточились вокруг противника. Движения воинов, отточенные годами боевого опыта, казались совершенно синхронными. Первым атаковал Харальд - по праву ярла у него была возможность забрать себе всю славу за убийство предводителя оборотней. Чернобородый водил секирой в разные стороны, сплетая лезвием невидимые узоры, орудие мелькало в его руках, движения все ускорялись, но зверь ударил первым. Могучий рык грозил разорвать барабанные перепонки, и увенчанная когтями лапа просвистела на волосок от плеча Харальда, успевшего уклониться и сделать ответный выпад, также не достигший цели.
Ярл не смог закончить бой одним ударом и на зверя обрушился шквал атак от Ульфа и Ойстейна. Воины не пытались закончить все одним ударом, полагаясь на численное преимущество.
Короткие клинки Ульфа мелькали словно вспышки света, отраженного от снежинок в бурю, следопыт прорвал оборону врага, нанеся несколько неглубоких, кровоточащих ран, но слишком увлекся нападением и не успел увернуться от обратного замаха огромной лапы. Северянин находился вне досягаемости когтей, но могучий зверь сбил его с ног ударом предплечья. Ульф отлетел и врезался в молодой бук, сокрушив ствол дерева своим телом.
Своей дерзкой атакой следопыт выиграл несколько мгновений для Харальда и Ойстейна, воспользовавшихся этой возможностью для нападения. Ойстейн отвлек внимание зверя обманным финтом булавой и сокрушил его ребра ударом кромкой щита. Дыхание оборотня сбилось, и он пропустил искусный удар Свирепого Ветра, вложившего в удар всю горечь, за потерянных братьев - секира прошла через плечо и отсекла зверю лапу. На землю хлынула черная кровь, но монстр не собирался умирать один. Воспользовавшись потерей равновесия Ойстейна после удара щитом, зверь пригнулся и широким движением оставшейся лапы разорвал воину обе ноги. Ойстейн рухнул, взревев от боли, и алая кровь северянина смешалась с черной кровью оборотня.
- Дхо! – Харальд вонзил секиру в спину монстру, перерубая позвоночник, и задние лапы оборотня бессильно повисли, но последним импульсом умирающего тела, он извернулся и щелкнув пастью рассёк ярлу щеку и откусил ухо. Гигантское тело еще несколько раз вздрогнуло и затихло.
В то же время, монстр убивший Гоккара вступил в схватку с седьмым воином. Ресетор слышал, что его звали Рагнар - этот северянин оказался даже более молчаливым чем Ульф и постоянно ходил с мрачным лицом, а все открытые участки его тела покрывала искусно выполненная вязь татуировок.