Рагнар стремительным движением скинул с себя волчью шкуру и обнажил два топора. Воин оказался обнажен по пояс, по его торсу струились ритуальные руны и узоры, приходящие в движение с напряжением мышц. Утробно зарычав и оскалив зубы, он бросился на волка.
Ресетор с содроганием отметил, что в этом бою сошлись два зверя. Оборотень, раненый ударом Гоккара, не спешил бросаться в атаку, но ярости Рагнара хватило бы и на троих. Он накинулся на противника и осыпал его градом стремительных ударов. Зверь извивался и едва сумел уклониться от большинства атак, но топоры Рагнара все же настигли свою жертву - по шерсти потекла вязкая, источающая смрад, кровь. Зверь попытался прорваться сквозь стальной шторм и ему это удалось. Северянин совершенно не обращал внимания на защиту, и оборотень нанес жестокий удар когтями в бок Рагнара - хлынула кровь, но воин только усилил напор.
- Дхо! – вскрикнул берсерк и, невероятным финтом провернувшись вокруг своей оси, снес монстру голову одним топором, а второй по рукоять вонзил в грудь. На губах Рагнара скопилась алая пена, а из раны на боку лилась багровая река, воин приложил руки к обрубку шеи и умылся кровью врага.
Ресетора пошатывало, его тело резко покинули, непонятно откуда взявшиеся в бою силы, и он рухнул на землю. Через пару мгновений юноша наклонился вперед и его вырвало. Северяне, привычные к битвам, быстро распределились по раненым. Ресетор увидел, как горестно покачал головой Харальд, тяжело вздохнул Ульф, а Халлвард со злостью пнул ногой труп оборотня. Только Рагнар сидел рядом с телом сраженного им зверя и рисовал его кровью на своем торсе, одновременно перевязывая бок и прикладывая к нему целебные травы.
- Конгульв, взгляни на своих доблестных сыновей и прими их в свои чертоги! – провозгласил Харальд, подняв лицо к небесам. – Они погибли в бою, держа оружие в руках, как и положено воинам!
- Аре! Аре! – закричали оставшиеся в живых северяне.
Ресетор похлопал себя по щекам. Руки тряслись, а ноги отказывались слушаться, но юноша поднялся и оглядел поле боя в поисках своего брата. Белетор лежал в десяти шагах от тела Ойстейна, там же, где воин его положил.
«Кажется волки не охотились за ним, видимо они напали просто чтобы утолить свою жажду крови» - Ресетор проверил пульс брата, сердце едва билось, но Белетор все еще боролся за жизнь.
- Я сочувствую вашей утрате, – юноша подошел к Харальду Свирепому Ветру, стоявшему у тел павших северян.
- Ты еще многого не знаешь молодой волк, они сейчас сидят по правую руку от Конгульва и рассказывают истории о своих подвигах, – ярл похлопал юношу по плечу. – А нам с тобой еще предстоит совершить подвиги, о которых мы потом расскажем нашим братьям за вечным застольем!
- Вы не будете хоронить своих братьев? – Ресетор удивился, увидев, что оставшиеся в живых воины, перевязали свои раны и уже готовы уходить.
- Мы забрали у них оружие, в нем находится душа воина, а тело - это просто мешок с костями, – в первый раз к юноше обратился Рагнар, берсерк держал в одной руке двуручный меч, а во второй отрубленную голову оборотня. – Они накормят лес, а лес накормит других воинов, все идет своим чередом.
Теперь Белетора нес Халлвард, а Ресетору досталась честь нести щит и булаву Ойстейна. Юноша упорно пытался нести булаву, не волоча её по земле, отдавая, таким образом дань уважения павшему воину.
- Волки мертвы, но Кораса с ними не было, – Ресетор говорил с трудом, северяне снова взяли резвый, маршевый темп и он едва поспевал за ними. Быстрый перекус после боя не смог полностью восстановить потраченные силы.
- А у мальчишки глаз орла, – заметил Ульф.
Северяне рассмеялись и Ресетор снова не мог поверить своим ушам, в его голове роились тяжелые мысли после смерти товарищей Харальда. И хотя юноша знал их всего несколько часов, гибель этих людей печалью отозвалась в его сердце. Харальд и остальные знали их, возможно, больше десятка лет, однако воины, казалось, совершенно не скорбели по павшим.
- Ты не привык к такому отношению к мертвым, – обратился к нему Харальд. – Не думай, что мы забыли. Северяне скорбят по мертвым после того, как вернутся из похода, ведь если не вернется никто, то и скорбеть будет некому. Наша цель осталась неизменной - нужно спасти Балатара, узнать кто натравил на нас этих псов, а потом вырвать у него сердце и дать сожрать Рагнару.
Широко раскрыв глаза от удивления Ресетор перевел взгляд на берсерка, но тот лишь коротко кивнул и продолжал идти как ни в чем ни бывало, словно то, что сказал Харальд было обыденностью.
- Мы идем по следу главаря оборотней, – ответил Ресетору Ульф и указал рукой на примятые кусты и сломанную ветвь. – Вот здесь они разделились для того, чтобы напасть на нас. Думаю, что пленник должен находиться в пределах пяти сотен шагов.
Воины держали оружие наготове. Предводитель монстров пал, но отдельные звери все еще могли оставаться в лесу, и создатель этой армии чудовищ все ещё оставался неизвестным.
Ресетор прислушался - лес жил своей обычной жизнью, вокруг щебетали птицы, охотно обсуждая пришельцев, а где-то вдалеке осуждающе каркал ворон.
«Неужели все наконец закончится?» - прошло всего двое суток, но их насыщенность оказалась схожей с целым годом жизни в библиотеке.
«Может быть это просто с непривычки, но несмотря на все ужасы, такая жизнь кажется очень заманчивой».
Юноша смотрел на Харальда, негромко спорящего о чем-то с Халлвардом, на Ульфа, без устали оглядывающего лесную подстилку и ближайшие кусты в поисках следов. Даже Рагнар, выделявшийся среди остальных северян, все равно принадлежал к этому братству.
«Мог бы я стать таким же как они?» - Ресетор вспоминал свою жизнь во дворце. Он прочел десятки книг и многое знал о политике и истории, медицине и искусстве, но ему некуда было применять свои знания. Жизнь, проведенная взаперти, казалась искусственной, словно он сам стал частью истории, вместо того чтобы творить её своими руками – «Может когда мы спасем Белетора, он разрешит мне присоединиться к ярлу Харальду в качестве советника?»