Ульф сделал знак рукой и разговор северян мгновенно замолк. Вооруженные мужчины в один миг превратились в острожных лесных волков, выслеживающих добычу, неспешно и аккуратно ступая по палой листве. Ресетор как мог старался подражать следопыту, но ветки то и дело предательски хрустели под его ногами.
Харальд и Ульф переговаривались на языке жестов. Придя к соглашению, ярл кивнул, и следопыт бесшумно двинулся вперед. Предводитель северян показал Ресетору оставаться на месте с Рагнаром, а Халлварду, положить Белетора на землю и следовать за собой.
«Если кто-то из тех зверей действительно рядом, они точно нас услышали» - у Ресетора участилось сердцебиение, он крепче перехватил щит Ойстейна и нащупал рукоять меча Лаэра - в этот раз юноша твердо решил показать, что тоже способен сражаться.
Северяне скрылись за ближайшими кустами и Ресетор взглянул на Рагнара. Берсерк оставался совершенно спокойным и был занят тем, что водил пальцами по узорам на своем теле. Секунды складывались в минуты, а воины не возвращались. Лес все также выглядел безопасным: шелестели листья, птицы заливались трелями, дятел упорно трудился, разыскивая пропитание. Ожидание становилось гнетущим. Ресетор нервно сжимал и разжимал пальцы на рукояти меча, а ледяное спокойствие Рагнара заставляло юношу нервничать ещё сильнее.
«Что заметил Ульф? Волки? Или Корас?» - мысли метались внутри его головы, не давая успокоиться, и юноша поднялся на ноги.
«Я буду очень осторожен и просто посмотрю» - он кинул очередной взгляд на берсерка, но того интересовали только кровавые линии на теле – «да у него перед носом можно украсть Белетора и спокойно уйти».
Старший брат лежал на желтых листьях, белый словно снег, непонятно откуда взявшийся в первом месяце осени. В это было сложно поверить, но его кожа стала еще бледнее, шансы на успешное возвращение к жизни, казалось таяли на глазах, и Ресетор, подняв тяжелый щит и вынув меч из ножен, осторожно ступая двинулся в ту же сторону, куда ушли северяне.
Спустя несколько сотен шагов, юноша начал различать знакомые голоса - Харальд и Ульф о чем-то горячо спорили. Он прибавил шаг и почти выбежал на небольшую поляну среди густого леса.
- Мы спросим у Ресетора, может быть он что-то знает об этом! – сердито сказал ярл и повернулся к юноше. – Посмотри на этого червя! Он был в сговоре с тварями, сожравшими жителей Гипей и отправившими больше сотни моих воинов в небесные чертоги!
Воины расступились: на ковре из желтой листвы лежал немолодой мужчина с разбитым лицом, кажется, Харальд сначала выразил свое негодование кулаками, а потом перешел к словам. Мужчину не стали связывать, его одежда была в порядке, лишь слегка испачкана и помята после трепки, устроенной ярлом. Увидев Ресетора, он зарыдал и попытался подползти к юноше.
- Господин Ресетор, защити меня от этих проклятых дикарей! Я прославленный врач, Корас Штерн, а недолюди обвиняют меня в предательстве и пособничестве каким-то волкам, которых я даже ни разу не видел.
- От него воняет предательством и волчьим запахом, – Ульф скривился. – Это правда тот самый врач, который должен спасти Балатара?
Корас спешно повернулся к следопыту.
- Я самый лучший врач Терениса и всего цивилизованного мира! Если кто и способен спасти вашего Балатара, то только я, если конечно у вас есть достаточно денег.
Ресетор опешил. Только что Корас извивался, пытаясь вымолить защиту, а теперь требует от них денег. Истории, которые юноша читал о великом лекаре, представляли его как благородного мужчину, готового на все ради помощи людям, но если он на самом деле сотрудничал с оборотнями…
- Сначала предательство! – хрипло прорычал Харальд. – Он подставил целую деревню под удар и открыл ворота врагу, наши братья погибли из-за этого отброса!
- Меня заставили! Вы не знаете Фенриеса, он могущественный Одаренный и может любого обратить в своего раба! – Корас поднялся на ноги и отряхнул одежду. – К тому же я не знал о том, что к нам придет помощь. Волки в любом случае прорвались бы в деревню, но тогда началась бы резня, а я договорился с ними, договорился, что они оставят в живых детей и часть женщин…
Харальд не дал врачу договорить, сбив того с ног могучей оплеухой.
- Ты не говоришь всей правды! Ты не просто выгораживал жителей, в этом была и твоя выгода! – Корас сначала сверкнул глазами, но убедившись в серьезности намерений северян, ярл даже обнажил секиру, поник и опустил голову.
- Это все ради науки, я смогу спасти еще тысячи жизней, если мне дадут материал для опытов.
- Постой, Харальд! – ярл уже хотел снова ударить врача, но Ресетор остановил его. – Давай мы пока оставим его в сознании, чтобы понять, что все-таки произошло на самом деле.
- Аккуратней, мальчишка! – чернобородый северянин оттолкнул юношу, поддаваясь захлестнувшей его волне гнева. – Этот выродок обрек сотни людей на смерть из-за своей трусости, так еще и хотел, чтобы с ним поделились невинными душами для того, чтобы резать их на куски!
Горечь от гибели собратьев, тщательно укрываемая в глубине души, вырывалась наружу.
«Значит все не так уж просто, как они пытаются показать, они смеются и шутят друг с другом, но скорбь всегда рядом, готовая ударить» - Ресетор примиряюще поднял руки.
- Мы накажем его, если надо казним, или будем пытать, – Корас сжался, услышав слова своего заступника. – Но нельзя позволять ярости говорить за тебя, иначе мы не сможем достичь ни одной из целей, которые привели нас сюда и, ради достижения которых, мы принесли те жертвы, которые необходимо было принести.
- Молодой волк говорит разумные не по годам вещи, – Халлвард встал рядом с Ресетором, закрывая Кораса от яростного взора ярла. – Сначала мы делаем то, что должно, а потом то, чего желает сердце.
Ресетору казалось, что Харальд сейчас зарубит их обоих, а потом перешагнет через тела к Корасу, но ярл неожиданно поник головой и сразу стал выглядеть старше, в нём словно ослаб внутренний огонь, освещавший взор предводителя северян.