- Мои образцы нетронуты! – Корас подбежал к ближайшему мужчине с перерезанным горлом. – Каждая статуя изображает неизлечимый для других врачей недуг, от которого я смог избавить несколькими движениями ножа.
- Эта рана смертельна, – Харальд указал на изваяние женщины с развороченной грудью. – Уж я-то разбираюсь в убийствах.
- Эта женщина, мать Вермина, нынешнего главы тайной полиции и, конечно же, она пережила операцию и теперь совершенно здорова! – Корас нежно провел ладонью по лицу статуи.
Харальд недовольно заворчал, но Ресетор вмешался, не давая развить конфликт.
- Мы торопимся, наш друг при смерти, куда его нести?
- Сюда, – Штерн поспешно махнул рукой в сторону лестницы в конце коридора, ведущей в подвал. – Проверим, может быть вам крупно повезло и все инструменты на месте.
Они спустились по крепкой широкой лестнице вниз. Дверь в лабораторию Кораса оказалсь заперта на замок с секретом, но врач нажал на едва заметные панели в стене, повернул ручку, и она открылась. Глазам Ресетора и его спутников предстал огромный зал, с потолками высотой в два человеческих роста, освещаемый ярким мертвенно-белым светом, исходящим из стеклянных колб с неизвестными ему растениями. В центре зала стоял стол с ремнями, но взгляд Ресетора уперся в дальнюю стену зала, и юноша вздрогнул. Четверть помещения занимала отгороженная массивной железной решеткой клетка, в которой лежали на соломе ряды человеческих тел.
Позади раздалось рычание Харальда и Корас поспешно повернулся.
- Эти люди живы, – он поднял руки, оправдываясь перед свирепеющим ярлом. – Они необходимы для проведения операций, они источники органов и жизненной силы.
Стремительный удар сбил Кораса с ног, и врач покатился по каменному полу. Харальд перехватил топор и Ресетор повис всем весом на ярле, пытаясь его остановить.
- Харальд, остановись!
- Молчи, мальчишка! – в глазах Свирепого Ветра горело пламя ненависти. – Он не врач, а просто мясник! Не спасает жизни, а меняет одну на другую! Вот что ты имел в виду под инструментами червь!
Ярл угрожающе наступал на Кораса, не обращая внимания на тщетные попытки Ресетора остановить его. Человеческие жертвы оказались последней каплей, переполнившей чашу терпения Харальда.
- Они приходят сами! – Корас отползал, тщетно пытаясь закрыться руками от гнева ярла. – Это добровольно, я плачу их семьям столько, сколько они просят!
- Ты ублюдочный червь! Ты пользуешься отчаянием, покупаешь человеческие жизни у тех, кто думает, что их жизнь ничего не стоит! – Харальд занес топор для удара, но Ресетор встал между Корасом и ярлом.
- Ты поклялся честью Конгульва! – по телу ярла прошла дрожь, его лицо исказилось от внутренней борьбы. – Харальд, прошу, дай ему спасти Белетора - это слишком важно, чтобы бросить все, после того как мы зашли так далеко.
Ярл медленно опустил топор и смачно плюнул под ноги Ресетору.
- Будьте вы все прокляты!
Корас, едва дышащий от страха, встрепенулся, услышав имя принца.
- Я так и думал! Значит на мой стол попадет сам Белетор Могучий, сын Арториаса, – он спешно поднялся, бросая осторожные взгляды на ярла, отошедшего к двери жуткой лаборатории. – Клади его на стол, нельзя позволить принцу погибнуть.
Ресетор увидел в глазах Кораса нездоровый блеск, врач был одержим своей работой, но, кроме этого, в нем скрывалось что-то ещё, то, что юноша не мог понять. Рагнар вопросительно посмотрел на ярла, тот коротко кивнул и берсерк положил тело принца на стол. Корас, подвезший тележку с ножами различного размера и формы, потирал руки.
- Ресетор, ты ведь брат принца? Подойди, мне понадобится твоя помощь, – юноша заскрипел зубами.
Если не спасти Белетора, то погибнут тысячи, начнется гражданская война, но будет ли его брат доволен, что его вернули к жизни таким мерзким противоестественным способом? Ресетор усмехнулся про себя, Белетор со своей гордыней принес бы в жертву и тысячу людей, только чтобы жить дальше.
- Что я должен делать?
- Влей это снадобье в рот одному из источников и приведи сюда, лучше выбери кого-нибудь покрупнее, твой брат в очень тяжелом состоянии, – Корас протянул ему небольшую бутыль с мутной жидкостью.
«Выбери покрупнее, он говорит о них как о свиньях на убой» - юноша принял бутыль, его рука дрожала – «Я должен решить кто умрет, чтобы Белетор жил».
Ноша, которую придется нести до конца дней. Ярл внимательно наблюдал за Ресетором, взявшим снадобье и идущим, пошатываясь к решеткам.
«Они ведь все равно умрут» – юноша пытался оправдать свои действия – «Я спасу тысячи людей, принеся в жертву одного, и так приговоренного к смерти».
Он понимал, что это все только слова. Значение имело лишь то, что он своими руками убьет невинного человека, подчиняясь приказу безумного врача. Корас солгал, сказав, что ему нужны тонкие и искусные пальцы юноши. Мясник знал, что северяне не согласятся приносить в жертву безоружных невинных людей, поэтому возложил эту ношу на принца. Ресетор открыл дверь клетки: люди лежали не шевелясь, видимо находились под действием какого-то снадобья.
«Женщины, мужчины» - ужаснувшись, Ресетор увидел несколько подростков, лежавших вдали, ближе к стене.
Он посмотрел на склянку в своей руке.
«Яд? Вряд ли» - внезапно в голову пришла мысль, которую Ресетор до этого не хотел принимать.
- Я буду источником! – он повернулся к Корасу, внимательно, осматривающему Белетора. – Используй мою жизненную силу!