— Вот, — подтвердил я, — Это уже больше похоже на правду.
— Это она и есть, — девушка стала извиваться, — Может, отпустишь меня наконец? Если бы мы хотели тебе навредить, ты бы уже был мёртв… Или тебе настолько нравится играть со мной в обнимашки?
Помедлив, я всё-таки отпустил.
Бойцы тут же ринулись вперёд. Но Агата, заслонив меня собой, выставила руки в стороны.
— Достаточно. Мы всё уладили, — пояснила она, — Не стоит усугублять.
— Но ведь он…
— Не стоит, — повторила девушка, видя на лице правого паренька заметную растерянность.
Я лишь усмехнулся. А что? Могли бы попробовать… Даже интересно, чем бы это закончилось. Глядишь, обзавёлся бы парой халявных автоматов.
— Отставить!
Голос донёсся из коридора. А следом в дверях показался и его источник — рослый коренастый дядька с наголо выбритым черепом. Как и двое других бойцов, он был одет в камуфляжную форму, однако на нём она сидела гораздо солиднее.
— Докладывай, — сурово глянул он на Агату. Остальные тут же вытянулись по стойке смирно.
Девушка привычно усмехнулась.
— Объект пришёл в себя, — выдохнула она словно нехотя, — Устроил небольшую бучу, но всё из-за недопонимания. Уже разобрались.
Я покосился на неё с откровенной издёвкой.
— Выходит, я теперь «объект»?
— Не цепляйся к словам…
— Хм, — оборвав её, здоровяк уверенно шагнул ко мне и навис, глядя сверху вниз, — И что? Этот и есть тот самый Шон?
— Он самый, — подтвердил я, не моргнув и глазом, — А вас, простите, как звать?
Мой вопрос был проигнорирован.
— Не впечатляет, — дядька вновь повернулся к Агате, — Уверена, что он нам нужен?
— Главное, что он нужен ей, — убеждённо отозвалась девушка.
— Надеюсь, ты не ошиблась, — вздохнул он. При этом выражение лица сделалось ещё угрюмее.
Разговор определённо шёл о Кейт. Получается, я и в самом деле её видел, пока лежал без сознания? Она пыталась выйти на связь? Но зачем? Кажется, всё желаемое от меня она уже получила. Или я чего-то не знаю?
— Уважаемый «Не впечатляет», — замер я подле здоровяка, растянув губы в довольной улыбке, — Я ведь не ошибся, мне именно так к вам стоит обращаться?
Он покосился на меня.
— Нарываешься?
— Ничуть! — я спокойно пожал плечами, — Но раз уж вы так заинтересованы в сотрудничестве, то попросил бы проявить к себе немного уважения.
— Уважения? — брезгливо повторил боец и, дёрнув щекой, обратился к Агате, — Покажи ему всё, что требуется. А после веди ко мне. Обговорим условия «сотрудничества».
Одарив меня ещё одним презрительным взглядом, он стремительно вышел за дверь. Остальные солдаты скрылись следом.
Что ж… даже дышать стало легче.
— Это Гадрин, — пояснила моя собеседница, — Он руководит здесь всем в отсутствие моего отца.
— Неприятный тип, — констатировал я, — А твой отец… он долго собирается отсутствовать?
— Долго, — подтвердила она, — Он мёртв. Погиб на том самом складе, когда Чёрная Кейт…
В памяти мгновенно вспыхнула картина того вечера. Кровь. Горы трупов… и когда уже мне перестанут об этом напоминать?
Выходит, главарь провокаторов был отцом Агаты? Это многое объясняет. Да уж…
Возможно, стоило бы высказать какие-то соболезнования, но тот зазнавшийся громила во многом сам напросился. Сомневаюсь, что он планировал отпустить парадигмовцев живьём. Скорее учинил бы массовую расправу. Так что…
Вероятно, мне ещё повезло, что придётся иметь дело с Гадрином.
— Гадрин довольно неплох, — протянула Агата, истолковав угрюмую серьёзность моего лица на свой лад.
— Очень на это надеюсь…
— Он бывший военный офицер, поэтому привык, когда всё подчиняется жёсткой дисциплине. Наличие стороннего лица его несколько… хм… напрягает.
— Ясно, — подтвердил я, — Так что же получается? Вы планируете через меня выйти на Кейт?
— Скоро ты всё узнаешь, — пообещала девушка и, пройдя вперёд, порылась в небольшом шкафчике возле изголовья кровати. На кровать упала стопка чистых вещей, — Но для начала переоденься. Жду снаружи.
Что ж… лишним не будет. Разгуливать в больничной робе было бы не слишком удобно.
Весь процесс занял у меня не больше минуты. Агата, как и обещала, дожидалась возле палаты.
— Отлично, идём, — кивнула она и немедленно устремилась прочь по широкому коридору.
Как оказалось, мой больничный закуток был здесь далеко не единственным. Огромное помещение было усеяно множеством подобных полупрозрачных камер. Десятки, если не сотни — и это только покуда хватало глаз.