— Что?.. Он?..
К сожалению, я не успел подойти ближе, чтобы расслышать голос с той стороны провода. А когда подошёл, миссис Тагер уже осела на пол, неотрывно глядя в одну точку. Трубка осталась висеть, медленно покачиваясь из стороны в сторону на белёсой пружинке.
— Жив… — одними губами прошептала профессор — и зарыдала в голос.
Воспоминание снова сменилось.
Я оказался в больничной палате. Из окна глядела глубокая ночь. Несколько человек суетились возле единственной койки.
На койке лежал человек. Среди многочисленных бинтов, покрывавших лицо, сложно было узнать мужа профессора. Я понял это скорее по наитию.
Рядом на спинке стула висел потемневший китель. Выходит, всё-таки военный? Но что с ним случилось? Судя по обширной перевязке, это не просто ранение. Больше похоже на последствия взрыва.
— Операция прошла успешно. Он будет жить, — сообщил пожилой доктор, стоя рядом с миссис Тагер. — При должном уходе и терапии двигательные функции со временем восстановятся. Вероятно, он снова сможет ходить. Но… — врач сделал короткую паузу, словно подбирая правильные слова, — Поражение слишком обширное. Есть риск дальнейшей деградации нервной системы.
— Нет, — профессор медленно покачала головой, не отрывая взгляда от мужа, — Он сильный. Он справится.
— Ну и, как вы понимаете, лицо… Оно…
— Не страшно… — она присела на колени, взяв Моргана за руку, — Вместе мы всё осилим… — и уткнулась в его ладонь, тихо всхлипывая.
Трагедия… Чужое горе способно ранить не меньше, чем своё собственное — особенно если становишься его невольным свидетелем. Хотелось отвернуться, но я не стал. Нельзя упустить ни одной детали. Ведь профессор показывает всё это не просто так.
Но как оказалось, в этом воспоминании ничего важного уже не было. Мир дрогнул — и картинка перенеслась обратно в дом семейства Тагер. Вот только вместо мягкого бархатного седалища перед камином теперь стояло обычное инвалидное кресло. Морган сидел спиной, неотрывно глядя в огонь.
— Милый. Ну как ты?
Профессор вышла откуда-то из смежной комнаты и, подойдя ближе, обняла мужа за плечи.
— Как я? — сухо отозвался он. Речь была сдержанной. Каждое слово чеканилось словно плевок в лицо самой жизни, — Скверно.
— Милый, что случилось? — она присела рядом, взволнованно глядя на него, — Ты плохо себя чувствуешь?
— Что случилось? Ты в самом деле спрашиваешь?
Он резкого повернулся, и я увидел его лицо. Ох, лучше бы мне это развидеть… Такое уже не забыть!
Только сейчас я понял, что уже встречал его раньше. Тогда, в воспоминаниях Стива. Так вот кем был тот человек в маске. Но… Тогда я ничего не понимаю. Как это связано с Крейпом?
— Посмотри на меня, — тем временем продолжал Морган, — Ты видишь?.. Вот, что со мной случилось!
Он начал вставать, но профессор тут же накинулась, стараясь помешать.
— Нет, ещё рано… Тебе нельзя…
— Отстань! — отмахнулся Морган и всё-таки поднялся.
Опёршись о спинку кресла, с чрезмерно трясущимися ногами, он стоял и смотрел на неё. Профессор непроизвольно отступила на шаг.
— Ты видишь? Видишь, кто я теперь? — потребовал Морган. — Разве я — всё ещё я?
По лицу миссис Тагер потекли слёзы. Она открывала рот, но не находила, что ответить.
— Морган… Ты…
— Так не может продолжаться, — уверенно покачал он головой. И вдруг взгляд наполнился мольбой, — Помоги мне, Элеонор. Помоги… только ты можешь…
Не выдержав его взгляда, профессор грустно опустила голову.
Не понимаю… Он хочет, чтобы она… убила его? Но это ведь не выход. Всегда можно что-то придумать… Ведь так?
Я внезапно ощутил отчаяние в собственном голосе — и тут же одёрнул себя. Всё, что я вижу, лишь воспоминания. Это уже случилось. Случилось как есть — и изменить что-либо невозможно.
Мне нужно собраться, чтобы не упустить то, что может быть действительно важно.
Тем временем картинка снова сменилась. Комната была всё той же, но обстановка… Что-то поменялось. В воздухе витало какое-то странное чувство. Что это? Надежда? Профессор всё-таки смогла найти выход?
— Получилось! Они одобрили проект.
Морган смотрел на неё с неподдельным интересом.
— Как скоро?
— Полгода, — отозвалась она, — Может быть год.
Он нахмурился.
— Почему так долго? Ты ведь понимаешь, что мне может стать хуже в любую минуту.
— Это от меня не зависит, — развела она руками, — Нужно разработать детальный план. Подготовить оборудование. Набрать добровольцев… И это лишь первый этап…
— Но у тебя ведь уже получилось! В чём проблема повторить?