— Смотри, говорю, — осадила она.
— Вы не поняли. Я просто хотел узнать…
— Меня зовут Анна. Я — твой лечащий врач. Никакой иной информации ты там не увидишь, — замерев, она уставилась мне прямо в глаза, — А теперь, будь добр, смотри уже на молоточек.
Безапелляционно…
— Так… сотрясения вроде бы нет… Вытяни-ка руку и пальцем дотронься до носа.
Я ещё раз глянул на свои забинтованные кисти, а после поднял на неё недоумевающий взгляд. Издевается?
— Ох, совсем забыла! — снова засмеялась она, — Ну, ты сделай, как сможешь.
Я послушался.
После ещё нескольких тестов Анна наконец отошла и довольно скрестила руки на груди.
— Ну что, мистер Шон? Кажется, могу тебя поздравить. Твоей жизни ничто не угрожает.
— Значит, я могу…
— Да иди ты уже, — махнула она рукой, — Повязки сменим чуть позже. Палата Е-6.
Я немедленно вскочил и направился к выходу.
— Штаны, — напомнила Анна, кивнув на тумбу.
Ойкнув, я быстро подхватил бельё и кое-как натянул на себя. Даже смог одолеть больничную сорочку.
Уже находясь в дверях, на мгновенье оглянулся.
— Спасибо вам…
— Ой, всё! Иди.
Я вышел.
И сразу оглядел внушительной протяжённости коридор. Да уж, поиск нужной двери мог бы занять целую вечность. Благо мне назвали номер.
Кое-как сориентировавшись, через пару минут уже был на месте. Палата Мари оказалась почти по соседству с моей. Внушительная дверь из матового стекла изначально не захотела поддаваться. Пришлось приложить заметные усилия, чтобы провернуть ручку — с моими-то руками! — и всё же я справился. Механизм издал приятный щелчок, и я ввалился внутрь.
Присутствующие тут же оглянулись на меня…
Скрестив руки на груди, Мари с недовольным видом сидела на койке. А рядом, пролистывая толстый блокнот, стоял пожилой седовласый врач.
— Здравствуйте, молодой человек, — проговорил он, смерив меня внимательным взглядом, — Можете войти.
Я благодарно кивнул и снова перевёл взгляд на подругу. Живая… Мне удалось!
Впрочем, Мари подобной радости не разделяла.
— Меня никуда не выпускают! — пожаловалась она, — Уже битый час сижу здесь как в клетке.
— Боюсь, вы не в том состоянии, чтобы свободно разгуливать по коридорам…
— Это я-то? — возмутилась девушка, а после сердито глянула на меня, — А ему, значит, можно?
Я виновато потупился. Да, мои перебинтованные плечо и руки явно проигрывали её почти безупречному виду. На теле Мари я даже крупных ссадин не заметил. Словно это не она чудом выжила в бою с убийцей-гигантом.
— Он — не мой пациент, — не отрываясь от собственных записей, парировал врач, — Я же не намерен допускать любую самодеятельность, пока не придут результаты ваших анализов.
— Но…
— Ваш мозг восемь минут пробыл без кислорода. Могу лишь предполагать, в какие патологии это может вылиться. Удивительно, что вы вообще остались живы. Так что заканчивайте споры и ожидайте.
Мари недовольно поджала губы, уставившись на доктора. С минуту она буравила его пристальным взглядом, но по итогу лишь обречённо вздохнула.
— Можно мне другую няньку? — она сложила руки, умоляюще посмотрев на меня, — Шон…
Всё-таки люди — странные существа. Могут быть суровыми воинами. Крошить толпы врагов налево и направо… но при этом пасовать перед мнением худощавого старичка. Может, это белый халат оказывает такое воздействие?
Я украдкой глянул на врача. Тот спокойно покачал головой.
— Мари, ты только не сердись… — мой голос дрогнул. Я понимал, что она обязательно заставит меня пожалеть о собственных словах, — Но сейчас для тебя будет лучше находиться здесь. Не хотелось бы снова рисковать твоей жизнью.
— Да знаешь, что… да ни пошёл бы ты… — проворчала она и, рухнув на подушку, недовольно уставилась в потолок, — Мужланы.
Я ещё раз посмотрел на доктора.
— Могу я остаться?
— Да, конечно, — отозвался он, — Посещения не запрещены, — а после, немного поразмыслив, добавил, — Заодно пригляди за ней, пока я отлучусь до ординаторской.
— Хорошо.
Доктор вышел, а я присел на стул рядом с кроватью. С секунду помедлив, протянул ладонь в попытке взять Мари за руку. Та недовольно покосилась, но отстраняться не стала.
— Как ты в целом?
— Нормально, — хмыкнула девушка, — Была бы лучше, если бы мне уже позволили отсюда свалить.
— На всё есть свои резоны.
— Понимаю, — подтвердила она, — И только поэтому до сих пор не пустила в ход кулаки.