— Ладно, — решительно кивнул я, — Я скажу… Но на самом деле я знаю лишь то, что сказал мне тот улыбашка. Вы должны были видеть на видео…
— Улыбашка? — мне показалось, или это изумление на её лице?
Впрочем, Стив сохранял холоднокровие.
— Конец фрагмента был повреждён. Мы не смогли ничего разобрать.
— Понял, — я кивнул, — Он сказал, что модуль спрятан в одном из тел из той бойни. Сейчас они где-то в городском морге.
— Гениально! — Митч аж засиял, — Мы сможем его добыть. Только надо поторопиться…
— Ага, расходимся.
Со стороны крайней двери уже слышался топот. Кейт выжидательно встала у края, и когда наружу выбежали улыбашки, она махом снесла головы сразу двоим. Третьего повалила на пол и добила ударом мачете сверху.
Девушка выпрямилась и, водрузив своё орудие на плечо, повернулась к нам. По её миловидному лицу аккуратными струйками стекала кровь.
— Дерек, за мной! Будем прорываться.
Я удивлённо хлопал глазками.
— Но как же? Они ведь там…
— Не переживай, Зелёный, — Дерек ткнул меня локтём в бок и устремился вслед за предводительницей, — Мы и не с таким справлялись.
— Стив, Митч — центральный проход, — тем временем продолжала распоряжаться Кейт, — Хюнд…
— Вас понял, мэм!
Здоровяк сгрёб меня в охапку и затащил в третью дверь. Я успел лишь в последний раз увидеть выразительный взгляд девушки, прежде чем массивная стальная створка за мной закрылась.
Глава 6. Цепной пёс
Человеческий мозг устроен таким образом, что все свои представления о мире он формирует при помощи ассоциаций. В сознании нет какой-то чёткой картотеки или архива с чередой пронумерованных полок, куда можно в алфавитном порядке — от "а" до "я" — разместить все полученные знания. Их многочисленные фрагменты, что копятся в нашей памяти за долгие годы, мы упорядочиваем совершенно иным путём.
Каждому событию, происходящему в нашей жизни, мы приписываем определённую ассоциацию: тепло-холодно, плохо-хорошо, — на основе которой уже выстраивается дальнейший образ.
Если мы говорим о лете, то нам представляется приятный зной или же тёплое море. Заводя речь об отдыхе, люди вспоминают диван с телевизором или застолье с друзьями. А при упоминании большого города на ум сразу приходят крики толпы и шум городского транспорта.
А с чем, по-вашему, у человека, попавшего в мою ситуацию, должна ассоциироваться канализация? С героическим побегом а-ля шпионский боевик? С бетонными стенами и бесконечным потоком сточных вод, уходящим в никуда? С толпами крыс, снующими под ногами?
Всё это, бесспорно, передаёт общую картинку. Но у меня с недавних пор канализация ассоциируется лишь с одним словом. Вонь.
Вонь и в самом деле была жуткой…
Кое-как закрывая нос ладонью и несколько раз чуть не вывернув свой желудок наизнанку, я бежал вслед за Хюндом. Которого, судя по довольному выражению лица, обстоятельства очень даже устраивали.
— Давай, парень! Не отставай, — бросил он, лихо перепрыгнув через очередную канавку, — Мы не должны позволить себя схватить!
Несмотря на его бравые речи, явной погони за нами я не наблюдал. Толи преследователи отстали, толи — что вероятнее — выбрали своей основной целью кого-то ещё. Всё-таки Кейт наверняка навела неслабую шумиху.
А может, улыбашки тоже знали чувство меры, и соваться в столь отвратительное место было выше их норм приличия?
Как бы то ни было, я был на последнем издыхании, а чувство близящейся угрозы уже совсем не помогало. Единственным, почему я до сих пор не остановился, было осознание того, что вероятность застрять тут выглядела пострашнее перспективы попасть в руки врагу. Гораздо страшнее.
Мы продолжали бежать. Десять минут. Полчаса…
Как ни странно, вонь постепенно стала ослабевать. Или это я начал к ней привыкать?
Впереди показался канализационный коллектор — внушительное по размерам помещение, куда сходились множество труб, а вниз уходил крутой сток — сейчас, кстати, почти сухой.
Выходов здесь тоже было несколько. В основном они напоминали всё те же трубы, только огромных размеров. Можно было пройти, даже не пригибая голову.
— Сюда.
Хюнд повёл меня по навесной металлической площадке, проходящей вдоль стены, в сторону правого ответвления. Но у самой развилки он остановился и, вжавшись спиной в кирпичную кладку, приложил указательный палец к губам.
Только сейчас я услышал шаги. Кто-то шёл нам навстречу, шлёпая прямо по сточным водам. Поступь тяжёлая, мужская.