Я попробовал, и внезапно осознал, что теперь легко могу контролировать каждый её удар. Её движения стали медленными… очень медленными. Я видел каждое из них ещё загодя, а значит, мог отразить.
Блок. Уворот. Ещё блок. И… удар!
Моя ладонь вновь угодила Моне точно в грудь. Правда, на этот раз хлопок получился ещё оглушительнее…
Грянул шквал — и противницу отбросило далеко прочь. Устоять на ногах она уже не смогла.
Несколько раз кувыркнувшись по полу, она громко плюхнулась лицом вниз. Я мгновенно оказался рядом.
Изобразив свой привычный оскал — в котором не осталось снисхождения, лишь только злость, — она исподлобья глянула на меня.
— Твои навыки определённо улучшились.
— К чему всё это? — вздохнул я, — Так или иначе ты обречена… Совершенно неважно, чем завершится эта битва. Тебе не дадут уйти.
— Не дадут? — усмехнулась она, сплюнув кровью, — Речь ведь не о Мари, которая поджидает снаружи?
Моё недоумение Мона приняла новым приступом хохота.
— О, определённо о ней!
Она переместилась — и оказалась точно напротив меня. Быстро… я успел заметить лишь лёгкое содрогание воздуха.
Губы склонились к моему уху почти в упор…
— Или ты думал, я не учту вероятность того, что она обязательно явится вслед за тобой? Обязательно попробует тебя спасти… — голос превратился в едва различимый шёпот, — Попробует… в этом её главная слабость.
Я попытался схватить — но она снова оказалась далеко. Будто просто играла со мной…
— Чего ты добиваешься?
— Посмотри, — предложила Мона и протянула ладонь.
Отображение города под нами тут же померкло. Небо тоже изменилось, сделалось тёмным…
Вокруг проявились стены. Различная аппаратура. Стул… стул, на котором сидел я. А рядом…
Мари? Почему она не с Кейт? Зачем у неё в руках этот "ошейник"?
— Желание помочь близким часто толкает людей на необдуманные поступки. Для неё сейчас гораздо привлекательнее мысль тоже подключиться к системе, нежели просто сидеть и ждать, что ты справишься сам.
— Нет, нельзя… — я сделал шаг, но видение сразу растаяло, — Она ведь…
— Расплавит свой мозг? — усмехнулась Мона, — О, не переживай. Я этого не допущу. Есть у меня на сей счёт более интересная задумка. Я бы, пожалуй, могла занять её тело. А то это уже весьма поизносилось…
— Ты!
Не теряй самообладание.
Поздно…
Я оказался рядом, намереваясь закончить всё одним мощным ударом. Она только этого и ждала.
Перехватив мою руку, Мона игриво усмехнулась и сама занесла кулак. Я попытался вырваться… Тщетно.
Удар!
Короткой вспышкой разум пронзила боль. Послышался хруст. Из переносицы обильно хлынуло красным…
Удар. Ещё. И ещё…
Я пошатнулся, понимая, что тело больше не слушается. Мона наконец отпустила — и я грузно повалился на пол.
Перед глазами проплывали тёмные круги. В ушах поселился навязчивый звон.
— Досадно, — вздохнула Мона, глянув на меня сверху вниз, — Эта битва мне совершенно наскучила. Жаль… я так надеялась встретить равного…
Я попытался шевельнуться, но не смог. Силы окончательно покинули…
— Пожалуй, пора заканчивать.
Из-за её спины потянулись чёрные тени. Они быстро расползались, обращая окружающий мир в непроглядную тьму. Их рваные щупальца потянулись ко мне.
Руки и ноги тут же сдавило леденящим грузом. А тьма всё продолжала расползаться. Медленно навалилась мне на грудь. Стало трудно дышать…
Алекс…
Ты можешь справиться.
Не могу… Она гораздо сильнее.
Сила — понятие крайне относительное в мире, который подчиняется нашим желаниям.
Что ты хочешь этим сказать?
Здесь ты силён ровно настолько, насколько сам можешь представить.
Тьма уже наползала на лицо.
Я… не могу…
Вспомни собственные сны.
Сны?
Самые яркие. Из самого раннего детства.
Сны… это было настолько давно…
Я был бесстрашным пиратом. Или могучим воином.
Созданием, которое умеет…
Летать. Я могу летать!
Осознание пришло в тот самый момент, когда тьма окончательно поглотила. И…
С громким всплеском разорвав ненавистные путы, моё тело рвануло вверх. Я пронёсся над Моной, заприметив выражение ярости на её лице. Ответил довольной улыбкой.
Увы, это было ещё не всё. Тьма по-прежнему окружала. Ни единой, даже слабой, прорехи было не разглядеть…
— Не уйдёшь.
Чёрные плети устремились ко мне отовсюду. Я сделал вираж, но их оказалось слишком много. Несколько тут же уцепились мне за ботинок. Другие оплели руку.