Дыры, прорехи, нестыковка действий, их резкая сменяемость… всё это говорит о том, что ты спишь.
А когда, находясь во сне, ты начинаешь это понимать, то сон, не имея больше над тобой власти, и сам начинает разваливаться. И теперь ты подмечаешь то, чего раньше упорно не замечал…
Я видел, что позади меня нет никакого коридора. Да и сам коридор был каким-то не цельным. Я оказался тут, видя лишь путь, ведущий к выходу — совсем как в тот раз, — а что там позади мой разум даже отдалённо не мог себе представить.
И потому там была лишь чернота…
— Теперь видишь?
— Да, но… где я?
— Ты спишь. Тебя схватил Аспид. Я помогу, но для этого ты должен мне довериться.
Я ещё раз посмотрел на неё. И отчего-то осознал, что могу ей доверять.
И взял её руку…
Глава 12. Дуэт
Пип… пип… пип…
У человека есть одна интересная особенность — он всегда может безошибочно распознать звучание собственного сердца, пропущенное через кардиомонитор. При этом совершенно не возникает сомнений: а вдруг аппарат подключен к кому-нибудь ещё? Может это не я сейчас нахожусь на больничной койке?
Ведь как бы мы ни хотели, чтобы нечто скверное случилось с кем-то другим — лишь бы не с нами, — собственный биоритм мы никогда ни с чем не спутаем. Наше тело знает его лучше чего бы то ни было. И всегда даст верную подсказку в виде липкого пота на ладонях или испарины, проступившей на лбу.
А если при этом пульс вдруг резко участился, признак верный — это действительно мы. Лежим, подключённые к аппарату, и боремся за жизнь.
Пип… пип… пип…
При этом возникает ряд других, не менее важных вопросов. Где я? Почему я здесь? Что произошло?
Я ЕЩЁ ЖИВ?
Пип… пип… пип…
И в тоже время, раз мы всё ещё слышим этот звук, значит на самый важный вопрос ответ утвердительный. Теперь сердце немного успокаивается и его удары постепенно приходят в норму.
Однако нерешёнными до сих пор остаются остальные вопросы. Нужно открыть глаза и осмотреться. Понять, что происходит.
Не выходит…
"Не мешайся", — голос звучит в самой голове.
А вот это уже что-то новенькое. Сомневаюсь, что всякий, очнувшийся на больничной койке, сходу начинает разговаривать сам с собой. Это скорее признак уже совсем других отклонений, никак не связанных с работой сердца.
Что всё-таки происходит?
— Работа симуляции прекращена. Пытаюсь установить причину…
Мужской голос послышался совсем рядом. Приятный и немного взволнованный. Кто он? Друг? О какой симуляции идёт речь?
— Он очнулся? — а это уже другой, более грубый.
Да что происходит?!
Пытаюсь задать вопрос — но вместо этого лишь продолжаю лежать не двигаясь. Не шевеля губами. Не в силах даже открыть глаза…
"Не мельтеши! — голос в голове сделался заметно более резким, — Что ты вообще тут делаешь?!"
Что я тут делаю? И сам пытаюсь понять! Где я вообще?
"Да я не о том!" — незамедлительно отзывается голос.
Так ты меня слышишь? Но как? Кто ты вообще? Я и в самом деле говорю сам с собой?
"Нет!" — ответ оказался вполне однозначным. Настолько грубо я бы себе не ответил, — "Но прошу тебя, все вопросы потом! Расслабься и не мешай. Я разберусь".
Расслабься? Весело! Я ведь не могу даже…
"Всё ты можешь! Поэтому и прошу не дёргаться. Не сбивай контакт".
— Судя по показаниям приборов, он пробудился, — первый голос звучит озадачено. Хотя во втором недоумение слышится ещё отчётливей. И раздражение:
— Почему тогда не подаёт никаких признаков? С ним точно всё в порядке?
— Может, устройство барахлит? — предположил первый, — Проверь пульс.
Чувствую крепкую руку, что сжала мне запястье. И тут же… сердце… оно перестаёт биться. Назойливый "пип", что всё это время тревожил мне слух, превращается в одну сплошную звуковую линию…
Пытаюсь испугаться — но даже это не выходит…
"Успокойся! — немедленно одёргивает голос, — Это я. Всё под контролем".
Под контролем? В самом деле? А по-моему я УМИРАЮ!
"Заткнись…"
— Остановка сердца. Реанимация, срочно.
Слышу щелчок. То, что сдавливало грудь, заметно ослабло.
И тут же в глаза бьёт яркий свет…
Запоздало осознаю, что это не душа летит через тёмный тоннель к сияющим вратам, а мои веки наконец-то открылись.
Но в мельтешении образов не сразу удаётся уловить целостную картинку. Вижу, как моя рука хватает мужчину в белом халате, а вторая — кулаком расшибает ему нос.
Второй сотрудник, с испугом на лице, теребит в руках какой-то шприц. Но я… вернее моё тело оказывается быстрее: подбирает со столика какой-то прибор и запускает мужчине в голову. Тот падает навзничь — а мои руки уже отщёлкивают оставшиеся ремни, что не позволяют двигаться.