— Кто-то пришёл, — пояснил я, — Барабанят так, что вот-вот дверь снесут…
— Не открывай! — возопила она не своим голосом, — Послушай, беги. Или просто сиди тихо как мышка, чтобы тебя не нашли. Но только не открывай.
— Да о чём ты вообще?
Я подошёл к двери и глянул в глазок. По ту сторону стоял лысый мужчина в сером пиджаке. С лица не сползала довольная улыбка. Жуткая улыбка…
— Кто это такой? — уже шёпотом бросил я, а после быстро отошёл в сторону, чтобы незнакомец ненароком не услышал.
— Послушай меня! — голос Клары сделался необычайно твёрдым, — Меня очень взволновала твоя ситуация. Кровь, твой рассказ, отсутствие новостей. Я решила позвонить профессору Тагер.
Мне стоило огромных усилий, чтобы после этих слов, как обычно, не отключить свой мозг.
— И? — уточнил я.
— Профессор сказала, что любая информация об "уборке" является засекреченной. Допуск на уровне гостайны.
— Ладно. И я тут причём?
— Да притом! — она сорвалась на крик, — Если им известно об инциденте, я не знаю, что они сделают. Поэтому тебе нужно бежать. Они не должны тебя обнаружить…
— Но… — я не находил слов. Мысли сбивались в кучу, не желая выстраиваться для здравого ответа, — Но если я сбегу…
— Если не сбежишь, я не знаю, что произойдёт.
В дверь снова забарабанили. И следом раздался скрипучий голос незнакомца:
— Аспид, отдел устранения неисправностей, — он сделал паузу, — Ну же, открывайте. Невежливо заставлять гостя ждать снаружи.
— Клара, они… — зашептал я в трубку.
— Сиди тихо, — отозвалась она, — Он поторчит там какое-то время и уйдёт. Вломиться без основания они не могут. Просто потом…
Звонок оборвался. Сплюнув, я попробовал понажимать кнопки, но тщетно. Сигнал полностью пропал.
— Мистер Спелс, открывайте, — снова голос незнакомца, — Нам известно, что вы дома.
Я сглотнул. И неуверенным шагом подошёл к двери.
— Открывайте, — кажется, лысый начал терять терпение, — Или я буду вынужден применить силу.
Я протянул руку к замку. Почувствовал, как дрожат мои пальцы.
— Три… — начал отсчёт незнакомец, — Два…
— Подождите, я открываю.
Дверной затвор щёлкнул — и створка медленно отъехала в сторону.
— Отлично, — подтвердил лысый. Улыбка так и не слезала с его лица, — Крейп Стоун, отдел устранения неисправностей Аспид, — представился он, — Мистер Шон Спелс, у меня имеется к вам пара вопросов. Я могу войти?
Увидев пистолет, торчащий из-под полы его пиджака, я понял, что не могу отказать.
Глава 3. Сбой
С ранних лет нас учат жить в обществе. Принимать его законы, установки. Следовать им. Правильно вести себя с людьми.
При этом отношение к людям у каждого формируется по-своему. Кто-то смотрит на внешность, кто-то — на одежду. А кто-то готов судить о человеке лишь по его поступкам.
Мы развиваемся, меняемся. Всё больше опираясь на разум нежели на эмоции.
Но у всех нас есть одна общая особенность — инстинкт, заложенный ещё в первобытности, что даже за века эволюции социум не смог из нас вытравить. Чувство природного страха.
И это не тот испуг, что возникает в случае очевидной опасности. Он гораздо глубже. Зашит на подкорке и возникает даже тогда, когда очевидных причин для волнения вроде бы нет.
Пещерные люди знали много диких хищников, таких как горные львы, медведи, волки… Все они были крупные, клыкастые. Причины бояться были очевидны. Но так ли очевиден тот факт, что стоит страшиться змей?
Да.
Это не нужно объяснять. Не нужно подтверждать какими-то доводами. Змеи мелкие, почти незаметные. Не имеют ни когтей, ни огромных клыков. Никчёмные по сравнению с величием человека с дубиной.
Но стоит услышать в кустах прерывистое шипение — или лёгкий шелест чешуи, скользящей по листьям, — и страх возникает сам собой. Даже если змеи ты никогда раньше не видел. Даже если считаешь её обыкновенным ползучим гадом.
Чувство, которое возникает, необъяснимо. Оно приводит к оцепенению, потере контроля над собой. Лишает любой, даже малой возможности сопротивляться.
Именно это я ощутил, когда человек, представившийся как Крейп Стоун, возник в моих дверях. Он был предельно вежлив и тактичен. Не угрожал — напротив, лишь ласково улыбался. Но именно эта его улыбка пробивала тело до дрожи.
— В-входите, — запинаясь, проговорил я и с трудом отступил в сторону.
— Благодарю, — кивнул он, шагнув за порог, — Где мы можем присесть?
— С-сюда, пожалуйста.
Я проводил его на кухню. Предложил стул, что стоял у окна — но он уселся в углу. Словно намереваясь контролировать взглядом всё помещение. В особенности — выход. Чтобы никто не смог незаметно войти или сбежать.